Спотыкаюсь и неуклюже падаю.
В тот же миг моя левая нога вспыхивает сильнейшей болью. Мало того, что подворачиваю лодыжку, так ещё умудряюсь напороться на осколки слюды.
Шиплю себе под нос, но тут же забываю о боли.
Гляжу, как Зерран падает на пол. Лицо окровавленное. Вместо глаз — чёрно-бордовые провалы, из которых вытекает тёмная кровь.
Всё лицо исполосовано когтями ворона.
Гляжу на мужчину, как и все присутствующие здесь и чувствую жуткую тошноту и подкатывающую к горлу горькую рвоту.
Сам ворон, оттряхивается, теряя бесчисленное количество перьев, но выглядит вполне себе ничего.
И слышу в голове его голос: «Живой. Я не убил его».
И это хорошо. Совсем не хочется мне начинать свою жизнь в новом мире с убийства.
В голове начинает звенеть, и состояние я чувствую странное. Так бывает, когда начинаешь заболевать серьёзной простудой.
«Скоро свидимся дитя», — снова говорит ворон и резко взмахивает чёрными крылами и неожиданно устремляется прочь. Хеймд улетает, оставив лишь вопросы, которые я желала ему задать.
Не успеваю ничего ему сказать и спросить, а ворона уже и след простыл.
Недолго смотрю вслед исчезающей в зыбком тумане чёрной точке и вздрагиваю, когда меня трогают за плечо.
Это служанки, что подбегают ко мне и помогают встать.
Снова шиплю от боли, когда пытаюсь встать на раненую ногу.
— Госпожа графиня, как вы? — волнуясь, интересуется служанка.
— Целитель нужен, — хриплю сквозь сцепленные зубы и киваю потом на Зеррана. Его уже за ноги хватают стражники.
— Ваше Сиятельство, но как же! — изумляется начальник стражи. — Он же вас убить хотел! И двух лучших воинов зарубил, а вы его в опочивальню, да целителя?!
Хмурюсь и говорю сурово:
— Значит, не такие и лучшие были воины, раз не смогли ни меня защитить, ни себя уберечь.
Когда стражник вновь открывает рот, чтобы мне возразить, я начинаю звереть.
— Не смей мне перечить, — говорю глухо, но с силою.
— Да хоть б кандалы надеть на отродье Тинария, — предлагает кто-то из слуг.
Разумно.
— Да. Кандалы, магию блокирующие, обязательно наденьте на Зеррана. Всё колюще-режущее из опочивальни убрать. Стражу у двери выставить. Целителя и слугу с едой пропускать лишь с присмотром трёх-четырёх воинов. Всё ясно?
Начальник стражи серьёзно кивает.
— Всё понял, госпожа графиня.