— Рун, — прошептал он, — это не просто царапины. Тут что-то написано. Смотри, какие аккуратные и ровные строчки. А я-то думал, что страницы пустые.
— И я так же думал, — опешил принц. — Что бы это могло…
Из темноты раздался голос Ффлевддур а, поторапливающего их. Тарен и принц Рун поспешили к друзьям. Гурджи уже добрался до отверстия в на верху и делал им оттуда приглашающие знаки.
— Книга, которую мы нашли в домике Глю… — начал Тарен.
— Не волнуйся ты об имуществе этого великанчика. Лучше подумай о нем самом, — перебил его Ффлевддур.
Солнце только взошло, но после мрачной и сырой пещеры оно показалось им необыкновенно ярким и теплым. Друзья с благодарностью вдыхали свежий весенний воздух. Гурджи с радостным криком помчался вперед. Вскоре он вернулся с хорошими новостями: река оказалась совсем недалеко отсюда. И они не мешкая поспешили к ней.
По дороге Тарен протянул книгу Ффлевддуру.
— В ней наверняка скрыта какая-то тайна, — сказал он.
— После всех невзгод, которые обрушились на нас, вполне понятно, что тебе хочется немного посмеяться и пошутить, — не оборачиваясь, ответил бард. — И все же пока еще не время для шуток.
— Шуток? Но я не шучу! — возразил Тарен, снова заглядывая в книгу. Но что это? Страницы вновь были пустыми, как и прежде! — Письмена… — Тарен чуть ли не заикался.
— Друг мой, — мягко сказал бард, — тебя подвели глаза. У реки мы положим тебе на лоб холодную тряпку, и ты почувствуешь себя гораздо лучше. После того, что с нами произошло, ты еще держишься молодцом. Подумать только! Темнота, отвратительный коротышка-великан, жаждущий тебя сварить. Тут кто угодно свихнется.
— Но я уверен, что видел письмена и знаки! — настаивал Тарен. — Даже в тусклой полутьме пещеры!
— Это правда, — подтвердил Рун, который внимательно следил за их разговором.
— Шар! — вдруг ахнул Тарен. — Подождите! Неужто? — Он торопливо вытащил золотой шар.
Все сгрудились вокруг Тарена и молча смотрели, как он медленно сближает золотую штуковину с раскрытой книгой. Когда свет расцвел золотым цветком в его руке, Тарен направил его так, чтобы лучи омывали страницы книги.
Письмена тут же возникли.