Он был одинок в этой тьме. Он был в отчаянии.
Ему не удалось выполнить приказ Хозяина, а это значит… это значит, что Хозяин будет разгневан…
«Ты прав, – раздался внутри его головы мощный, властный голос Хозяина. – Я тобой недоволен. Ты не смог сделать для меня такую простую вещь! Не смог привести ко мне женщину, которая тебя когда-то любила! Не смог овладеть ее сознанием, не смог подчинить ее своей воле… Я разочарован!»
Голос Хозяина доносился одновременно изнутри и снаружи, он обрушивался сверху и поднимался от земли, он проникал в каждую клетку тела, причиняя невыносимую боль.
– Пощади меня! – Он упал на колени, запрокинул лицо к ночному небу, но там ничего не было, кроме тьмы и стремительно мчащихся сквозь нее угольно-черных туч. – Пощади меня! Прояви ко мне милость и снисхождение!
«Достоин ли ты моего снисхождения? Достоин ли ты милости? Ты слишком слаб, а мои ученики должны быть сильными, сильными и безжалостными… Почему ты не справился с ней? Тебя остановили жалкие человеческие чувства?»
– Нет, Хозяин! Чувства здесь ни при чем! Мне что-то помешало… у нее в сумке было что-то, что помогло ей справиться с моей волей!"
"«Что? – ему показалось, или в голосе Хозяина зазвучала неуверенность.
– Профессионалов? – он не смог сдержать своего удивления. – Они… они такие, как мы? Такие, как я?
«Что?! – голос Хозяина обрушился на него, как гневный раскат грома. – Не думаешь ли ты, ничтожный, что мы с тобой равны? Не думаешь ли ты, что мы – существа одной породы? Я, сотни лет таящийся во тьме, сотни лет вбирающий в себя силу мертвых, силу самой смерти, и ты, только вчера шагнувший во тьму, ты, только вчера впервые попробовавший вкус крови, ты, который не может справиться с жалкой девчонкой?»
– Нет, Хозяин, такого у меня и в мыслях не было!
«То-то… – голос Хозяина стих, как стихает перед рассветом ветер.