Но хуже, чем холод, было навалившееся на нее ощущение присутствующего в доме зла. Зла и страха. Лиза с трудом преодолела этот страх, откашлялась и снова позвала:
– Никитушка, где ты? Я приехала!
Да где же он? Почему не выходит к ней, почему не отвечает?
Лиза начала беспокоиться. Она позвала еще и замолчала на полуслове, почувствовав, что голос ее дрожит.
Может быть, он заболел, лежит с высокой температурой, не в силах подняться? В таком холоде это неудивительно…
Лиза торопливо поднялась по лестнице на второй этаж, вошла в комнату, которую он выбрал для себя.
Здесь чувствовалось присутствие человека, самое главное, здесь было тепло, вовсю работал масляный радиатор. Кровать разобрана и еще хранила отпечаток тела, но Никиты здесь не было.
Может, он понял, что сделал глупость, поселившись в этом доме, и уехал в город?
Подумав так, Лиза разозлилась: уехал, ничего ей не сказав, не позвонив, и она впустую проделала такую дорогу, потеряла целый день, чуть не угробила машину…
Но тут до нее дошло, что, если бы Никита уехал, он бы запер входную дверь и, уж во всяком случае, выключил бы радиатор…
Нет, конечно, он где-то здесь, в доме.
Лиза снова вышла из теплой комнаты в арктический холод, в растерянности остановилась на пороге, громко позвала Никиту, не дождалась ответа и спустилась в холл.
Чувство тоски и неясного страха, разлитое в доме, тут казалось особенно густым и концентрированным. Лиза зябко передернула плечами, огляделась.
Тусклый свет пасмурного дня с трудом проникал сквозь пыльные окна и едва освещал холл.
По углам стояли разрозненные остатки старой мебели – покрытый серой слежавшейся пылью ломберный столик с гнутыми ножками, венский стул, кресло с продранной обивкой.
В глубине, возле давно не топленного камина, виднелась полуоткрытая дверь.
Лиза не помнила, куда ведет эта дверь, но какое-то неосознанное чувство тянуло ее к ней и в то же время отталкивало, предупреждало о таящейся за дверью опасности.
Она все же преодолела страх, подошла к двери, открыла ее.
За дверью была крутая лестница, ведущая в подвал.
Оттуда тянуло еще большим холодом. И еще… еще из подвала сочился какой-то ужасный запах. Ее затошнило, сердце поднялось выше и забилось где-то у горла.
– Никита! – крикнула она.
Точнее, только хотела крикнуть, голос сорвался, горло сжал спазм.
Лиза пошире открыла дверь, вгляделась в темноту подвала… и увидела внизу, на лестнице, вытянувшееся безжизненное тело.
Это был Никита.