– Его, его, кого же еще! Он очень подозрительно себя ведет! Сперва, значит, выходит ночью с огромным чемоданом, говорит – отправляется в командировку, а на другой день опять дома, на такси уезжает, но уже без чемодана… И куда, спрашивается, Леночка пропала? Несколько дней ее не видно! И самое главное – лампочку на лестнице разбил, а это уже настоящее хулиганство!
– Постойте, постойте, – перебил ее Малашкин. – Давайте еще раз, и не так быстро. Кто такая Леночка?
– Как – кто? – женщина недоуменно взглянула на Малашкина, поражаясь его неосведомленности.
– Может быть, вы ее просто не замечали?
– Я?! Не замечала? – свидетельница поджала губы. – Я, молодой человек, все замечаю! Вот у вас, например, шнурок на левом ботинке не завязан. Это, конечно, не мое дело, но все же непорядок…
– Да, действительно… – Малашкин смущенно покосился на свой ботинок. – Давайте все же вернемся к гражданину Орлану. Значит, говорите, он вышел из квартиры ночью с большим чемоданом? Когда конкретно это было?
– Когда же это было, Плюсик? – женщина взглянула на своего песика, словно просила у него помощи.
Малашкин кивнул, покосившись на йорка.
– Ну, выходим мы, а тут он…
– Гражданин Орлан?
– Он самый. И с таким огромным чемоданом… Я его спрашиваю – вы куда это так поздно? А он – я, говорит, в командировку…
Свидетельница взглянула на Малашкина и поджала губы:
– Вот вы, например, ездите в командировки?
– Случается.
– И что – берете с собой большой чемодан?
– Вообще-то, нет… сумку беру дорожную.
– Вот и муж мой покойный, когда ездил в командировки, так брал сумку. Много ли вещей одному мужчине нужно? Ну, смену белья, рубашку чистую, бритвенные принадлежности, тапочки в крайнем случае.
– На метро, может быть?
– Какое метро! – свидетельница взглянула на Малашкина, как на неразумное дитя. – Я же говорила – дело было ночью, метро уже закрылось! Да он и пошел-то не к метро, а в другую сторону! Мы с Плюсиком это видели!
– Да, подозрительно! – проговорил Малашкин, сделав пометку в своем блокноте.