Телефон, который набрал Малашкин, не отвечал, и тогда он решил съездить по указанному в ссылке адресу – набережная Обводного канала, дом сто семьдесят один.
Но перед этим заехал в больницу, чтобы повидать врача Арсения Никодимовича, который преступно долго тянул с выдачей заключения о смерти.
– Ну, что вы можете мне сказать по поводу умершей кладовщицы? – приступил Малашкин к врачу.
– Да черт ее знает… – врач выглядел смущенным и слова произносил неуверенно, – понимаешь, старуха была крепкая, никаких болезней я у нее особенных не нашел.
– Убили ее, что ли?
– Так тоже никаких повреждений! Такое впечатление, что всю кровь из нее выкачали!
– Тогда так и пиши – умерла от потери крови! – против обыкновения Малашкин повысил голос.
– Ага, а где она – кровь эта? – закричал врач. – Вот такая лужа должна быть! А ее нету! Сами же однозначно определили, что убили старуху в кладовой! Черт знает что!"
"Против обыкновения Малашкин был с ним полностью согласен.
С утра следователь Малашкин отправился в НИИОИ.
Нужный ему дом оказался старинным особняком, расположенным рядом с заброшенным складом.
Однако перед входом в этот особняк вместо скромной таблички с сокращением НИИОИ красовалась бронзовая доска с надписью:
«Бизнес-центр Магистр».
Малашкин расстроился, но решил довести дело до конца.
Он вошел в двери бизнес-центра и прямиком направился к стойке администратора.
За стойкой сидел кудрявый молодой человек в темном офисном костюме. Лицо его чем-то неуловимо напоминало баранью морду. При виде Малашкина он натянул на это лицо дежурную улыбку, отчего сходство с бараном стало просто удивительным. Однако администратор разглядел поношенный и недорогой костюм следователя, его унылый и явно непроцветающий вид, и улыбка слиняла за ненадобностью.
– Торговым агентам вход запрещен, – процедил молодой человек неприязненно.
– Я что, похож на торгового агента? – сухо осведомился Малашкин.
– Тем более, – ответил администратор непонятно.
Однако когда Малашкин предъявил свое служебное удостоверение, молодой человек снова подтянулся. Правда, вместо дежурной улыбки на его лице появилось выражение испуганного подобострастия.
– Наш бизнес-центр на самом лучшем счету, – забормотал он.