– Как вы ухитрились засунуть стрихнин в капсулы, в лекарство, которое принимала Люлю?
– Поверь, это не я. Ларису убил кто-то другой. Не скрою, ее смерть совершенно не огорчила меня. Но я не убийца.
Смешок вырвался из моей груди. Раз начав, трудно остановиться. Фрида покраснела.
– Святая правда. Согласна была отдать мерзавке все за молчание. И потом, как я могла подняться на второй этаж в будуар? Да и не знала я ни о каких капсулах, даже не предполагала, что она принимает лекарство.
Наступило молчание. Из столовой донеслись голоса, звон посуды, счастливый смех Мишеньки.
Вдруг старуха схватила меня за локоть жаркой рукой:
– Дарья, не губи!
Я ничего не ответила. Фрида сжала руку сильней.
– Зачем тебе наш позор? Ну, заберут меня в каталажку, я старая и так скоро помру. Вся грязь на Степку с Петькой выльется. Ты-то что с этого получишь? Сколько лет прошло, трава на могилах выросла. Не губи, Дарья.
– Поклянитесь, что не убивали Лариску!
Старуха медленно подъехала к окну, подняла правую руку:
– Клянусь, пусть расшибет паралич, если вру.
Немного странная клятва, ноги у нее и так не ходят, но я поверила. Значит, не Фрида! Кто же тогда?
Глава 23
Домой приехала только к вечеру, совершенно разбитая. Почему-то болели руки и слегка подташнивало. В холле на столике лежала записка: «Ждали до семи и отправились в лицей. Машка очень обиделась». Боже, совсем забыла! В школе сегодня премьера спектакля, с Марусей в главной роли. Ну что я за мать!
Вдруг из гостиной послышался звук, кто-то включил телевизор.
Выпив сладкого чая с булочкой, я придумала, как реабилитироваться в глазах Мани. Сейчас половина девятого. Куплю во французской булочной ее любимые пирожные с кремом и поеду в колледж. Представление должно закончиться не раньше десяти.