Аркадий уставился на жену во все глаза, потом хлопнул себя по лбу:
– Олюшка, прости, совсем забыл, у нас что, годовщина свадьбы?
– Да, – огрызнулась Зайка, – пятнадцать лет!
– Сколько? – изумился сын. – Почему пятнадцать?
– Потому что с тобой год за пять идет, – возмущенно прошипела жена и покинула столовую.
И чего она так расстроилась? Ни один из моих четырех мужей не замечал никаких изменений в моей внешности. Хорошо, хоть утром узнавали, сразу вспоминали имя.
Кешка плюхнулся в кресло:
– Конечно, виноват! Надо подарок купить! Мать, ты что посоветуешь?
– Заглянуть в свидетельство о браке.
– Зачем? – растерялся Кеша.
– Там стоит дата свадьбы, – сообщила я.
Аркадий в полном недоумении пошел за документами. Я поглядела в окно. Опять стеной валит снег, а мне надо ехать к Войцеховским, забрать сумку и попрощаться. Хватит, нагостилась. Расследовать Ларискино убийство можно и живя дома."
"В Комарово я прибыла перед ужином. Фрида как раз отчаянно ругала Катерину, переварившую картошку.
– Не умеешь готовить, не берись, – гремела она на весь дом, – как прикажешь есть эту кашу?
Кухарка лепетала что-то, оправдываясь, я прошла в гостиную. Серж, покачиваясь в кресле Владимира Сигизмундовича, читал газету. Петька и Диана хихикали на диване, Степан и Кирилл уставились в телевизор, Анна вязала, не было только Лены.
Захлебывающимся от возбуждения голосом диктор рассказывал об очередном заказном убийстве. На экране возникло изображение обезображенного тела.
– Кого взорвали? – оживился Петька.
– Депутата, – сообщил Степан, – дело взято под контроль президентом.
Я вздохнула. Бери дело под контроль, не бери дело под контроль – все равно не найдут! Где уж тут милиции разбираться со смертью какой-то Ларисы Войцеховской. Тем более что все родственники в один голос твердят о ее рассеянности и привычке держать на кухне банку со стрихнином! Скорей всего прикроют папочку – и в дальний уголок, с глаз долой. Вон сколько забот: то депутата кокнут, то банкира придушат.
Грустные мысли вертелись в голове, и стало невыносимо тоскливо. Ну кто же из этих милых, интеллигентных людей убийца?
Громкий треск прервал мрачные размышления. Серж вылез из кресла-качалки и заглянул под него. Одна из паркетин отскочила.