– Лоурен, но это же великолепно! – раз за разом заявляла я подруге. – В Грно никогда и ничего подобного не делали. Это же Темная магия?
– Да, демоницы постарались, – с довольным видом отозвалась та. – Пятый курс с факультета Демонов всегда берет на себя украшение сада в дни балов. Но это еще не все, Брук! Уж и не знаю через кого, – заявила Лоурен с таким видом, будто бы она все прекрасно знала, – но у нас на балах постоянно играют дворцовые музыканты, а угощения только от лучших рестораторов столицы.
На это я в очередной раз высказала свое восхищение. Затем покивала на слова Лоурен о том, что любая магия в Бальном Зале кроме иллюзорной запрещена, потому что это место считается свободным от конфликтов.
Все понятно, сказала ей. Что уж тут сложного?..
Но тут темные кусты по правую сторону дорожки зашевелились, и я напряглась, подумав, что до Бального зала мы так и не дошли, а конфликты уже начались. Засобиралась было выставить дополнительное защитное заклинание, но.
– А вот и мы! – заявил, выбравшись на дорожку Шерашш, который, судя по всему, только что целовался в тех самых кустах с темноволосой девушкой в отливающем серебром платье.
Лоурен, нахмурившись, заявила, что стоит только помянуть демонов к ночи, а они уже тут как тут!
И снова оказалась права – на дорожке появился еще и Эйдрис под руку с целительницей со второго курса, так что мы дружной компанией добрались до Старой Башни. Затем я вполне бодро поднялась по парадной лестнице на второй этаж – и даже Матиса на себе затащила.
Двери в переполненный Бальный Зал оказались распахнуты, мы вошли внутрь.
И я тут же замерла, в который раз ахнув от восхищения.
Бальный Зал оказался великолепным.
Два ряда мраморных колонн поддерживали сводчатые потолки, под которыми на иллюзорном небе мерцали тысячи разноцветных огоньков, складывавшихся в знакомые и незнакомые мне созвездия.
Цветы – как магические, так и живые, увивали колонны и украшали стены, наполняя зал легким и приятным ароматом.
"Настоящие пары тоже танцевали, правда, уже в другом зале, в который были распахнуты тяжелые двухстворчатые двери, и откуда доносилась веселая музыка и топот ног. Тогда как Бальный Зал был отведен под разговоры, и людские голоса складывались в шумный гомон, перемежавшийся женским смехом и звоном бокалов.