– Требую немедленно это прекратить! – возмущенно добавил Ариус Эсгарон из артефакта, на что кто-то из лордов-попечителей усмехнулся, а остальные одобрительно загудели.
Правда, не все. Но те, кто восхитился моим артефактом за три минуты, оказались в большинстве.
Хотя я понимала, что серьезно рисковала, когда лепила кристалл памяти очень и очень быстро. Спешила, зная, что никто не станет дожидаться идеального результата или работы над ошибками.
У меня был один-единственный шанс, и я им воспользовалась на сто процентов.
И пусть мой кривоватый артефакт выдерживал всего лишь несколько секунд записи с одной возможностью ее прослушивания, этого мне хватило, чтобы подтвердить свою правоту.
К тому же я увидела, как посмотрел на меня Даррен – с нескрываемым восхищением, из-за чего по груди начало разливаться приятное тепло. Добралось оно и до щек – куда быстрее, чем за три минуты, – и я украдкой прикоснулась к ним ладонями.
Но это было еще не все.
Часть лордов-попечителей принялись переговариваться, и мне слышались одобрительные голоса, но те, кто продал свою честь и совесть в угоду декану Эсгарону, не спешили сдаваться.
– В вашей истории наличествуют существенные изъяны, – противным голосом произнес пожилой дракон с пышными бакенбардами. – Допустим, архимаг Саммерс, отличавшийся множественными нарушениями магического права… – На это я вытаращила глаза, потому что ничего подобного об отце не знала.
– Ничего подобного не было! – возмутилась я, но Даррен успокаивающе поднял руку.
Я понятливо замолчала, а мой оппонент продолжал:
– Портальная магия, – добавил дракон. – Вы, мисс Саммерс, не смогли бы открыть порталы самостоятельно, как и справиться с двумя драконами, несмотря на все ваши оценки и фальшивые характеристики. Людская магия и в подметки не годится драконьей, так что ваша история не стоит и выеденного яйца.