Если бы я захотела причинить вред, она бы вам все равно не помогла.
Голос драконицы прозвучал привычно высокомерно, и я подумала: надо же, а ведь некоторых жизнь ничему не учит!
Никогда.
С другой стороны, Кристалл Эсгарон была прелесть какой тупоголовой, этого у нее не отнять. Можно любоваться и любоваться – как на отдельно взятый уникальный феномен.
– Ты уверена? – спросила у нее. – Вообще-то, она нам очень помогла, причем несколько раз подряд. Например, на Драконологии, когда мы разбили ваш четвертый курс на голову.
На это Кристалл недовольно качнула головой, словно отбрасывала в сторону мои слова – ненужные и совершенно для нее неинтересные.
И я внезапно поняла, в чем проблема ее семьи.
Эсгароны не умели проигрывать – никогда и ни в чем. Такое, подозреваю, попросту не существовало в картине их мира, потому что они считали себя победителями по жизни.
И пусть декан Драконьего факультета сейчас находился под стражей за покушение, а Кристалл еще вчера вечером должна была собрать свои вещи и покинуть академию, она все равно явилась, чтобы сказать свое последнее слово.
Скорее всего, чтобы вылить на меня очередной ушат мерзости, потому что нападать драконица вряд ли решится.
– Говори быстрее, – приказала ей, – после чего убирайся! У нас занятие у магистра Арендала, и я не собираюсь на него опаздывать.
Кристалл снова поморщилась.
Тут драконица с высокомерным видом уставилась на Лоурен.
– Сперва пусть уберется она! Я стану говорить с тобой наедине, – заявила мне капризно, и я, признаться, удивилась.
А как же зрители? Такой спектакль, в котором Кристалл Эсгарон в главной роли, и без них?..
– Никуда я не пойду, – с ненавистью произнесла Лоурен, – даже и не надейся! Или же нет, я все-таки пойду… Но только для того, чтобы позвать остальных.
Кажется, на моем лице промелькнуло сомнение – я и правда размышляла над таким вариантом, – и Кристалл испугалась, что останется без последнего слова.