Например, руководителя Гормосторга Израиля Яковлевича Вейцера, или, например, заместителя минторга Алёшина Сергея Дмитриевича, или руководителя Центросоюза, который распределял по магазинам страны всё что производили кооперативы СССР – Павленко[36].
Именно на таких вот нейтральных площадках могли пообщаться в неформальной обстановке генерал и кооператор, или, например, оперативник уголовного розыска с вором в законе, а сотрудник КГБ, с иностранным дипломатом. Поэтому такие места встреч берегли и даже позволяли там твориться всяким вольностям, вроде чтения стихов опального Юлия Марковича Даниэля, или распространение полуподпольного «Листка Московских Новостей» – кооперативной газетки, где авторы и редакция балансировали на тонком лезвии между славой борцов с властью и уютной лагерной шконкой.
Для оживления ландшафта там же паслись женские и мужские особи приятного вида, и задорным блеском в глазах, готовые к оказанию различных услуг, причём не только сексуальных. Более всего в московской сфере котировались «нужные люди», знающие половину Москвы и друг друга, и способные решить любую проблему.
И ничего странного что в одном из таких домов, на втором этаже, куда не допускались обычные гости, сидели и беседовали три таких разных, но чем-то неуловимо похожих друг на друга людей. Хозяин дома Израиль Яковлевич Вейцер, руководивший московским городским торгом, председатель Центркоопсовета Павленко, и Анатолий Павлович Черкасов – заслуженный вор и трижды сиделец, занимавшийся на воле стрижкой кооператоров и организацией нелегальных мест отдыха, вроде подпольных кабаков, борделей, и игорных домов.
Такое необычное общество решало вопрос, где-то даже философский, потому что его можно было обозначить словами: «Как дальше жить».
Система распределения дефицита на которой плотно сидели торговцы – рухнула. Красивых модных и нужных вещей стало так много, что любое знакомство в торговой среде потеряло всякий смысл. Следом рухнул «чёрный» обмен дефицитных товаров на продукты питания, и последующая продажа этих продуктов по завышенным ценам, и как результат – уровень жизни населения поднялся до такой степени, что уголовная жизнь перестала быть привлекательной даже для маргиналов.