Так что Мечников уже через неделю после поездки по заводам с Соколовым, сдавал дела, и переезжал в новое здание Совмина в районе парка Сокольники. В новом комплексе аппарату товарища Булганина было выделено целое крыло, а его заместителям тоже весьма солидные апартаменты. Но Мечников всё равно не поместился в указанных пяти кабинетах, и занял ещё пять, так что пришлось ему занимать этаж ниже чем поселились все заместители председателя правительства. Но Александр не хотел и не мог избавиться ни от секретариата, ни от аналитической группы, ни от собственного штата ревизоров, набранных исключительно из бывших армейских «волкодавов».
Подобного разветвлённого аппарата не было ни у кого из заместителей Булганина, но Мечников кроме работы в Правительстве являлся членом ЦК, и Центральной Контрольной Комиссии, и всё это поднимало его аппаратный вес на уровень первого заместителя Председателя правительства, что уже позволяло начинать и проталкивать совсем далеко идущие проекты, как например строительство суперверфи, для постройки крупнотоннажных кораблей, и выпуска кораблей среднего тоннажа крупными сериями.
Верфь должна была стать в будущем центром военного и гражданского судостроения, но начинать нужно было загодя, хотя бы потому что инженер-кораблестроитель из воздуха никак не выпадает, и для заполнения предприятия через десять лет, нужно принимать студентов уже сегодня, а готовить проекты самих кораблей и судов, уже вчера.
В конце апреля 1966 года Александр возвращался с Дальнего Востока на одном из первых серийных ИЛ-62, который был специально переделан для его команды. Более удобные кресла, шире расстояние между креслами, и проход, за счёт того, что кресла стояли не по шесть в ряд, а всего по четыре. Ещё борт был оборудован антиграв-шасси, и мог сесть даже на вспаханное поле, и взлететь вертикально.
Из-за плохой погоды во Владивостоке, и встречного ветра, самолёт сильно опаздывал от графика, и Мечников уже не надеялся попасть на праздничный вечер, посвящённый дню рождения основателя Советского Государства.