Так продолжалось до самой революции, которую Григорий принял всем своим существом, потому что революционная свобода от уз брака и условностей семейной жизни, это то, что ему хотелось более всего. Но первые революционные эксперименты на почве семьи и брака быстро закончились, и СССР принял вполне обычную для христианской страны семейную модель: один муж – одна жена. Правда для некоторых народностей, и территорий сохранялась возможность обрести двух жён, но это ставило перед мужчиной такие проблемы, что пойти на такое, рисковали единицы.
А тем временем конфликт между любвеобильным и раскованным сибиряком и молодым советским государством нарастал, и в конце концов Распутину предложили либо унять своё естество, либо катиться из СССР на все четыре стороны. Распутин сначала вроде бы уехал, но послонявшись по странам и континентам, вновь вернулся в Союз, только уже нелегально. Разумеется, Ковен не мог пройти мимо такого сильного энергетика и Григория быстро впрягли в антигосударственную деятельность. Но с пистолетом на слона не ходят, и Комитет Госбезопасноти, вместе с милицией, просто обтекал эту тему, на все обвинения тыкая пальцем в сторону Ордена.
"Из характеристик данных Распутину разными людьми и в разное время все отмечали его тягу к комфортной, и даже к роскошной жизни. Собственно, через это он и оказался на Тунгуске, потому как решил поднять благосостояние ограбив караван контрабандистов, но не рассчитал сил, потерял всех своих людей и уходя от погони добрался до будущего места катастрофы.
В общем Казанову русского разлива можно было не искать в деревнях и сёлах. Судя по любви к комфорту Григорий Ефимович, самое малое жил в крупном городе, а вернее всего либо в Ленинграде либо в Москве.
Записей никаких не делал, и собрав все материалы бухнул на стол перед девушкой-библиотекарем.