Ради такого дела даже часть уроков сократили, а некоторые и вовсе отменили. В октябре я предложил утеплить теплицы и провести в них отопление — чтобы и зимой там что-то растить, но Семен Валерьевич попросил меня повременить с этим делом. В последнее время его часто дергали куда-то с рабочего места, и был он изрядно нервным.
Все прояснилось в начале ноября. Очередной будний день в нашей школе начался с того, что к нам приехала сама Надежда Крупская!
Глава 10
Осень 1921 — весна 1922 года
На уроке все шло своим чередом до тех пор, пока в наш класс не постучались, и сразу же после этого, не дожидаясь ответа, открылась дверь.
— Здравствуйте, дети, — первой поздоровалась она, — меня зовут Надежда Константиновна.
"Как будто кто-то ей здесь мог сказать хоть что-то поперек. Директор перед ней чуть ли не на цыпочках ходил. Учитель тоже после ее появления вел себя, как будто лом проглотил. Дети, видя реакцию взрослых, тоже притихли. Лишь меня разбирало любопытство, что это за важная особа? Увы, в памяти почему-то ничего не хотело всплывать. Хотя и оставалось чувство, словно я ее заочно знаю. Причем уже здесь слышал ее имя. Но где? И от кого?
Когда урок закончился, Учитель по-быстрому выпроводил всех детей в коридор на перемену «отдыхать».
— Сергей, — донесся мне в спину голос Семена Валерьевича, — а тебя я попрошу остаться.
Я чуть не заржал в голос от этой фразы. Уж очень крылатой она была в моей прошлой жизни. Настолько что, даже не смотря фильма, я ее знал и примерно представлял обстоятельства, в каких она была сказана. Но сдержался. Одноклассники бросили на меня пару любопытных взглядов, но задерживаться не стали.
— Сергей, я много слышала о тебе, — начала Надежда Константиновна.
— Надеюсь, только хорошее, — пошутил я
— Да, — улыбнулась она губами, а глаза остались холодные. — Семен Валерьевич нарадоваться на такого ученика не может. Твои игры на все союзные республики уже прогремели.