Чтобы он мог так прижиматься к ней, признавая, как она ему нужна — и никогда бы не было больше никаких преград и никаких условностей.
В этот самый миг, касаясь его плеч и шеи, касаясь волос и чувствуя, как он замирает под ее руками, как добровольно сдается ее ласке, она осознала все то, что не могла понять до сих пор, — как сильно, как невыносимо сильно и глубоко она его любит. И разозлилась на себя — как она могла не замечать в себе то, что нельзя было не заметить? И улыбнулась, потому что сердце ее наполнено сейчас было такой нежностью, что не вынести было.
Тротт повернул голову и коснулся губами ее руки. Отодвинулся. Глаза у него были сонные, словно пьяные. Алина смотрела на него, улыбаясь. Ей хотелось прокричать ему в лицо то, что она только что поняла — но она только набрала воздуха, чтобы решиться, и не успела.
Он помотал головой и еле сдержал зевок.
— Нам нужно выспаться, — тихо проговорил он. — Завтра тяжелый день.
— Да,— согласилась она, вдруг тоже ощутив, как же чудовищно она устала. — Да.
* * *Легли они на лавках там же, где спал Четери — и сил не хватило даже вымыться, даже поесть. Алина лежала на лавке напротив Макса и смотрела на него, сонно моргая, и все осмысливая свое откровение и вспоминая все то, что было между ними от самого знакомства и до этой минуты, и удивляясь, и хмурясь, и посмеиваясь — так она и заснула, улыбаясь.
* * *Друзья, я не знаю, получится ли на этой неделе продолжение — у меня очередной ребенок заболел, а в субботу и воскресенье я в Москве на Нонфике.
Глава 15
Над осколком того, что когда-то было грозным оружием богини огня и вулканов, неслась по небу луна.
Под его защитой спали трое, совершившие почти невозможное, несущие благословение матери-Хиды. Там спали те, кто способен вернуть миру мир.
В старых богах Лортаха почти не осталось силы — но надежда всегда придает сил.
Ока-жар всегда одной рукой карала, а другой награждала, третьей отбирала, а четвертой дарила. Она была богиней пожаров и богиней домашних очагов, раздора и мира.