— Пусть возьмет две, — велела Ани, — одну нужно передать Светлане, супруге Владыки Четерии, и научить ею пользоваться. Да и я не откажусь научиться. Покажете мне, магистр?
— Они зачарованы по принципу подобия, — охотно принялся объяснять дракон. — Корневой камень в дне, — он ткнул пальцем в один из крупных камней, — не повторяется. Чтобы связаться с чашей, в центре которой изумруд, нужно коснуться изумруда на другой чаше. С сапфиром — касаемся сапфира. Вот так, — он что-то сделал с соседним артефактом, и колокольчики на чаше, в которую смотрела Ани, вдруг зазвенели, а дно дрогнуло, пошло волнами, и словно расступилось.
Голос его прозвучал одновременно с двух сторон — глухой и далекий, как в трубу, из чаши, и обычный — рядом.
— Вижу, — согласилась Ангелина. — И проблему вижу. Магистр, сможете ли вы под этими камнями на стенках чаш написать, в каком городе какой корневой камень останется? Изумруд на ободах пусть соответствует Истаилу, рубины — Тафии, сапфир… ну пусть Лонкаре, это логично.
— Кощунственно портить столь дивные артефакты, — покачал головой маг.
— Мы их не портим, а улучшаем, — спокойно заверила его Ангелина. — Во избежание путаницы, магистр.
Чаши в конце концов были подписаны, распределены и улетели в разные города; Ангелина распорядилась найти преподавателей, которые могли бы подготовить для драконов лекции, встретилась с представителями беженцев, которые просили о дополнительной помощи… прошло время обеда, который принесла верная Суреза, прочитано было письмо от Василины, что Нории уже улетел из Теранови, а встреча Александра Свидерского и Юнеди Игириана состоялась.
— Госпожа, — затараторили они, перебивая друг друга, — нужна ваша помощь, нужна ваша помощь!
— Что случилось? — проговорила Ангелина, используя эту передышку для того, чтобы подняться и размять ноги.
— Одна из детей, Кети́, проснулась после дневного сна, заплакала и обернулась в дракона, — выпалила одна из добровольных нянек. — Она застряла в комнате и плачет.