Тот затрещал, раскрываясь – и людей задело остаточным разрядом Молний.
Сердце закололо, и Черныш, уклоняясь от очередного удара каменных лезвий, опередил магдоговор, переходя к запасному плану, подготовленному на случай, если Бермонт не отзовется на провокацию.
Ведь невозможно остановить сердце, если оно уже стоит. А между остановкой сердца и потерей сознания у человека есть почти 20 секунд. Двадцать секунд между жизнью и смертью.
Черныш сам остановил свое сердце, и тут же активировался амулет, который запустит его через восемнадцать секунд.
Условие магдоговора, связанное Алмазом с его сердцем, тренькнуло и повисло бесполезной нитью – а Черныш снова ударил, вложив максимум оставшейся силы. Но вокруг замерцало чужое плетение, и последний Молот-Шквал рассеялся, не дойдя до засверкавшего десятком новых щитов короля.
Алмаз слишком быстро справился со стазисом. И с блоком перемещений тоже – значит, какую-то из следилок на себе Черныш не нашел.
Данзан Оюнович развернулся – за его спиной Свидерский раскручивал Ловушку, а взъерошенный и румяный Алмаз восстанавливал защитный купол.
В груди стало тяжело. Не получилось сделать вдох.
Алмаз что-то буркнул. Непонятное – в ушах звенело. Выставил ладонь – и секира короля Бермонта просвистела у уха Черныша, отклонившись в сторону.
– Он мне нужен, ваше величество, – зло крикнул Старов. – Он нам всем пока нужен!
Черныш презрительно хмыкнул – и вдруг землю вокруг начало трясти. Стихии словно сошли с ума, теряя в мощности – он отметил это, уже уходя в беспамятство.
Очнулся Данзан Оюнович под звук напряженного разговора. Сильно пахло лекарствами, но он, не открывая глаз, первым делом проверил, что творится со стихиями. Они в магическом спектре выглядели иссякшими куда больше, чем на нужные десять процентов, – а значит, если не восстановятся, то порталы в ближайшие дни должны набрать достаточную проходимость. Любопытно, что послужило причиной такого скачка?"
"– Вы предлагаете мне отпустить преступника, который дважды пытался убить меня? – рычащий голос Бермонта был предельно холоден.
– Временно, – невозмутимо отвечал Алмаз, и Черныш поморщился – он еще и объясняется с мальчишкой, который чуть ли не в десять раз младше. – Под мое слово и ответственность.
– Как я понимаю, почтенный маг, ваше слово не помешало ему только что сбежать, – тон короля заледенел окончательно.
– Мое упущение, – признал Алмаз.