Королевский отбор, или Попаданка под прикрытием

Я видела, как Дамион под давлением Карла шагнул в арку, видела яркую вспышку, а дальше… Увязла в потоке, не способная принять реальность.

‒ Нет, ‒ выдохнула я. ‒ Нет!

Не отдавая отчего своим поступкам, я кинулась вперед. Все не могло закончиться так. Не могло!

‒ Стой, Лика! Не надо! Это опасно! ‒ Агата попыталась меня остановить. Ухватилась за край юбки и натянула ткань почти до треска. Но я дернула подол с силой и двинулась дальше. Ничто в этом мире не могло меня задержать. Ни человек. Ни дракон. Даже сойди с неба божество, я бы и с ним разделалась в два счета.

Голыми руками. Нет преград для сердца, готового разорваться на миллиард осколков от боли.

Арка погрузилась в туман. Густой и непроглядный. И потому в моей груди еще жила надежда на то, что Дамион не погиб.

‒ Да! Я сделал это!

Карл вышел из марева хромающей походкой победителя, заставив меня окаменеть от ужаса. Обгоревший в собственном огне принц выглядел жутко. Копоть покрывала его лицо черными хлопьями, сливаясь с остатками сожженной кожи.

Губы, обычно розовые и пухлые, теперь были потрескавшимися и угольно-черными. Веки, опухшие от жара, нависали на глаза, из которых в тусклом свете проглядывали горящие триумфом зрачки.На лоб неряшливо спадали обугленные пряди. Лицо принца было похоже на маску из выжженной глины, на котором смутно угадывались былые черты. Но это не мешала ему ликовать.

‒ Ох, леди Соли! ‒ прохрипел Карл и растянул губы в улыбке, отчего из обожженных трещинок начала сочиться кровь.

‒ Пришли посмотреть на смерть своего любовничка? Что, ‒ лицо принца моментально исказилось. ‒ Думала, я не узнаю, что ты решила расставить перед этим сбродом свои ножки? М?

Я вздрогнула от похабности слов.

‒ Если знал... Зачем хотел сделать своей женой? ‒ спросила через стиснутые зубы, пытаясь тем временем хоть что-то разглядеть за спиной мужчины. Но туман не собирался рассеиваться. А Дамион так и не появлялся. Надежда гасла с каждой секундой.

‒ Назло брату, ‒ сплюнув кровь на землю, Карл отер рот остатками рукава.

‒ Чтобы, сидя в тюремной камере, он представлял тебя, стоящей передо мной на коленях. Чтобы знал, что я беру тебя, когда захочу, как захочу и где захочу.

Меня замутило. Жгучий сгусток подкатил к горлу, и я еле сдерживалась, чтобы не лишиться чувств прямо здесь.

‒ Ты мерзок, ‒ прошипела я, сжимая кулаки.

Карл рассмеялся. И смех его скорее походил на скрежет ржавого железа. Он подошел ближе, и я инстинктивно отшатнулась.