Нужно было подниматься вверх, подзарядиться, но сначала подкрепиться пищей материальной — иначе вряд ли он сможет противостоять зову первородной стихии.
Но для начала он, сопровождаемый охранниками-автоматчиками и полковником Майлзом, поднялся в одну из башен — орудие там молчало, развороченное напавшим раньяром, рядом лежал прикрытый измочаленный труп — а у башни, внизу, на земле, обугленный инсектоид.
— Пропустили, — хмуро объяснил Майлз. — Смотрите — с левого фланга уже пошли по минным полям. Еще час, и начнется контактный бой.
Действительно, слева, в районе Первого форта, на расстоянии километра от стены раздавались взрывы.
— Справа, у Пятого и Шестого еще не дошли даже до рвов с нефтью, но второй раз, боюсь, не попадутся. Обойдут. Или заранее подожгут.
— Скорее всего, — вяло согласился Люк, разглядывая круживших над дальним, перепаханным вихрями лесом единичных раньяров с почти гастрономическим интересом."
"— Они, конечно, продавят нас до фортов, ваша светлость, — проговорил Майлз.
Люк на слове ""раненые"" оглянулся — туда, где километрах в пятнадцати от фортов виднелись шпили замка Вейн. Марину должны были уже увезти.
— Главное, со стрекозами вы нам подсобили. Их несколько десятков осталось из пяти сотен. Остальное не так страшно. Справимся пока.
— Наверняка вызовут подкрепление, — морщась, сказал Люк.
— В Раунферте. Дня три до нас. Подойдут — придется туго.
— Значит, до этого времени надо выбить как можно больше тех, кто уже здесь, — к желанию поесть вдруг присоединилась такая сонливость и слабость, будто он махом и натощак выпил литр коньяка.
— Выбьем, ваша светлость, — пообещал Майлз, моргая белесыми ресницами. — Они нас недооценили. Продержимся. А там, дай боги, и Рудлог на помощь придет. И погоним мы их до Лаунвайта.
— Это у вас правильный оптимизм, полковник, — похвалил командира Люк и едва удержался, чтобы не зевнуть.
— Отдохните, ваша светлость, — посоветовал Майлз. — Два часа у вас точно есть. А то и четыре, если бойцы постараются.
— Да надо бы, — пробормотал Люк и облизнулся. Майлз вдруг отшатнулся и слегка побледнел.
— Что? — спросил его светлость подозрительно. — Язык?
— Язык, — осторожно подтвердил командующий. — Раздвоенный. И глаза. С вертикальными зрачками.