Серенитка так же спокойно кивнула нам.
— Я приглядываю за лейтенантом, чтобы не отвлекать сиделок от более тяжелых пациентов. Мы некоторое время служили вместе и одновременно попали в госпиталь.
Свекровь внимательно посмотрела на нее и — высший пилотаж — словно невзначай поинтересовалась:
— Вы были рядом, когда его ранили?
Майор улыбнулась. Она оказалась совсем не проста.
— Да. Но, полагаю, лейтенант сам вам все расскажет, если посчитает нужным.
— Конечно, — согласилась леди Кембритч, снимая плащ и отдавая его горничной.
У серенитки не было шансов. Я пробормотала, что нужно идти, — и мы с Ритой быстро направились в свои покои. Помощь требовалась срочно, но нужно было снять дорожную одежду, вымыться и что-то съесть, потому что неизвестно, когда получится это сделать в следующий раз.
Когда мы спустились, в операционных уже работали наши хирурги — доктор Лео и появившаяся незадолго до моего отъезда серенитка Амадея Верфонсис. Маргарета пошла помогать на первичной обработке ран, а я подготовила в третьей операционной инструмент и перевязочные, спустилась к Кэтрин, распределявшей раненых, взяла у нее список тех, кого я могла зашить или обработать, — и попросила санитаров поднять ко мне первого.
Чуть позже, обрабатывая йодовой салфеткой рваную поверхностную рану спины, оставленную, по-видимому, лапой охонга, я снова почувствовала себя абсолютно счастливой. В эти моменты во мне не оставалось ни злости, ни страха, ни усталости — только сосредоточенность на деле.
Поесть мне удалось только ближе к ночи, когда закончились те пациенты, которым могла помочь я. На втором этаже было тихо, врачи и медсестры разошлись кто на обход, кто отдохнуть, и только в операционных и реанимации продолжалась работа. Я предложила подменить Кэтрин на вечерних уколах, и она, поколебавшись, согласилась — не спала со вчерашнего вечера. Я же перед обходом налила себе чаю, схватила лежащий в маленькой обеденной каморке бутерброд, и начала жевать его, радуясь отсутствию тошноты, когда вошел доктор Лео Кастер.
— Приехали все-таки, — сказал он тихо, качая головой и улыбаясь.
— Конечно. Только хоть вы не ругайте меня. — Я налила в его большую кружку чай, положила рядом бутерброд.