Но она не плакала — просто лежала, постепенно отогреваясь и расслабляясь, и слушала ровное дыхание человека, который обнимал ее и касался губами уха. Он тоже молчал, грея ее своим телом и не шевелясь."
"— Это когда-нибудь кончится? — спросила она хрипло.
— Да, — пообещал он, чуть разжимая руки, но не отодвигаясь. — Со временем вы победите и воспоминания, и кошмары, Алина. Они будут возвращаться все реже. Раз в несколько лет максимум.
— Откуда вы знаете? — принцесса облизала сухие губы и закрыла глаза.
Шестое апреля по времени Туры
Утром она проснулась одна, отдохнувшая и выспавшаяся, в таком блаженно-спокойном состоянии, какого никогда на Лортахе не испытывала. Несмотря на солнце, выглянувшее из-за склона, было очень свежо, небо казалось даже не стальным — серо-прозрачным, и Алина сильнее укуталась в одеяло, нежась. Тело побаливало после перелетов, но совсем немного, да и ночной кошмар отдавался глухими укольчиками страха, слишком слабыми, чтобы испортить ей утро.
Рядом коптил костерок, на котором стоял котелок с остатками вчерашней похлебки. Лорда Макса видно не было. Ночью инляндец почему-то ушел от Алины и лег по другую сторону костра — она даже ворчала что-то обиженное, но слишком хотела спать, чтобы настоять на своем. И где же он сейчас?
Алина, повернувшись к реке, успокоенно улыбнулась, потянулась крыльями — Тротт тренировался на другом берегу, метрах в семи от нее. Было очень тихо. Только изредка сквозь плеск воды слышалось шуршание гальки — когда он прыгал и разворачивался, — хлопанье крыльев и свист рассекаемого клинками воздуха.
Интересно, на Туре у него так же развито тело? Принцесса вспомнила, как они танцевали на свадьбе и как украдкой, со смесью удивления, неловкости и возмущения, она, прижатая к инляндцу, разглядывала его шею, ухо и рыжие волосы.
А еще он тогда показал ей токи стихий, и это было самым красивым, что она видела за всю свою жизнь.
Алина, мечтательно вздохнув, села и подтянула ноги к груди, обхватив их крыльями и закутавшись в одеяло с головой.