Разных возрастов, они, подходя к Тротту, с приязнью и уважением стучали кулаками по его спине; профессор отвечал тем же, с кем-то перебрасывался репликами.
На принцессу воины смотрели с не менее жадным любопытством, чем она на них — один из дар-тени, совсем молодой, даже шагнул к ней и потянул на себя крыло, чуть выглядывающее снизу из-под куртки.
— Настоящая, — сказал он, с восторгом поблескивая зелеными глазами, и, видимо, для верности дернул за пух, вырвав немного. Алина отняла крыло, прижала к себе руками — и тут ее себе за спину задвинул профессор, склонился к соплеменнику и что-то тихо сказал.
Один из старших дар-тени, с которым Тротт говорил до этого, усатый и седой, оглядел принцессу с головы до пят и, хохотнув, проговорил:
— Ох и диво-то, птенец совсем, но наша же. Не думал, что увижу девку из наших-то, Охтор. Третью оихар себе привел? Прокормишь?
Алина нахмурилась, пытаясь понять и мысленно повторяя фразу.
— Не себе, — пробурчал Тротт. — Источнику.
Крылатый посерьезнел, покрутил ус, оглянувшись на прислушивающихся бойцов.
— То знаю, — кивнул он, понизив голос. — Нерха говорил. Иди. Застанешь еще его. Поселение готовится уходить. Неспокойно тут последние декады, Охтор. Отряды наемников заходят глубже, чем раньше, и много их. Почти вплотную недавно подлетели на раньярах, но дальше не смогли, увел их Источник-то.
Алинка нервно оглянулась — после слов седоусого ощущение безопасности ушло. Но лорд Тротт спокойно кивнул, принимая слова к сведению, и пошел вперед, жестом приказав принцессе следовать за собой. И Алина, стараясь держаться поближе к нему, двинулась следом.
Поселение, к которому шла начинающаяся еще в лесу дорога, оказалось окружено высоченным частоколом из нескольких рядов стволов со срубленными наискосок верхушками.