Сделав несколько глубоких вдохов, Лиза решительно шагнула к гостям, намереваясь все же повеселиться на этой вечеринке.
***
Неспешно потягивая виски, Гилберт стоял у окна и смотрел на зимнюю ночь. Снег валил крупными хлопьями и не спеша ложился на землю, укутывая все вокруг белоснежным покрывалом. Тишина и безмятежность природы так не соответствовала внутреннему состоянию. В душе бесновалась буря, разнося в щепки привычную отстраненность и невозмутимость.
Фантомные видения из прошлого преследовали повсеместно. В прозрачной глади темного стекла, Алекс неосознанно следил за передвижениями Лизы.
– Как вам у нас? Нравится? – раздался неподалеку писклявый женский голос.
Гилберт обернулся, увидел Ковалеву и едва сдержался, чтобы не поморщиться. Ярко-желтая атласная ткань, щедро украшенная стразами, обтягивала ее массивную фигуру, будто вторая кожа. Алена была похожа на гусеницу, но видимо имела высокое мнение о себе и не страдала комплексами.
–То же самое хотел спросить у вас?
– Да что у нас, – притворно смутилась она и с нескрываемым благолепием продолжила. – Вы – то в Америке жили.
Гилберта едва не вывернуло наизнанку от такого неприкрытого пресмыкания. Алена из кожи вон лезла, чтобы ему понравиться, но с каждым словом только больше раздражала. Призвав на помощь все свою выдержку, Алекс продолжил светскую беседу.
– Ну, во-первых, жил я не в Америке, а в Канаде, а во-вторых родился и вырос в России.
– Всё равно уже привыкли к другой жизни. Вот я в том году ездила в Турцию. Вот это красота, чистота, порядок, фешенебельно.
– А у нас?
– Да вы что? – Ковалева округлила глаза, будто он сморозил величайшую глупость и пренебрежительно добавила. – Совок.
– И в спорткомплексе?
Алекса забавляла эта ситуация. Единственное чего он не мог понять – как Краснов мог изменять жене с этим странным существом.
– Ну я здесь человек новый, – заговорчески начала Ковалева, подтверждая его мнение о ней. – Возможно чего-то не знаю. Но в медкабинете чистый совок. Елизавета Андреевна, как будто не умеет пользоваться компьютером. Всё журналы заполняет вручную, как в двадцатом веке.