– В чужом глазу мы видим и соринку…
– Я тебя ни к чему не принуждаю, можешь встать и уйти в любой момент.
– Выбор без выбора, делай уже, что хотел, и покончим с этим."
"Только она могла довести его до точки кипения за доли секунд. Одним движением Алекс резко перевернул ее на спину. Страх, мелькнувший в глазах Лизы, больно царапнул сердце и остудил пыл. Неужели она боится его или всех мужчин в принципе? Что Краснов сделал с ней? Алекс невольно вспомнил, какой она была раньше: немного стеснительная, но в глазах горел огонь, в груди кипели жизнь и жажда любви.
Внешне Лиза практически не изменилась, лишь немного округлились изгибы, стали более женственными. Его взгляд невольно опустился к бешено бившейся жилке, тяжело вздымающейся груди, плотно сжатым бедрам. Он помнил каждый сантиметр ее тела, каждую впадинку, каждую родинку. Алекс чувствовал ее напряжение и страх, но медлил – никак не мог договориться с собой.
Осознание пришло так внезапно, что едва не сбило с ног – он хотел ее целиком, чтобы, забыв обо всем, принадлежала лишь ему, пусть ненадолго, всего несколько минут, но только его, как раньше. И пусть он пожалеет об этом после, но сейчас просто не мог поступить иначе, не хотел, устал бороться, устал ненавидеть. Гилберт сдался и выпустил на волю Царева, а сам смиренно отошел в сторону.
Лиза больше не могла, внутреннее напряжение достигло своего апогея. Не так она представляла себе эту сделку.
Алекс встретился с ее холодным взглядом и ощутил, как мороз пробежал по коже. Битву с собой он проиграл, но сражение с Лизой намерен был выиграть во что бы то ни стало. Глаза в глаза. Лед ее ненависти и пламя его желания встретились в одной точке.
Алекс перешел в наступление.