Ее заметно качало, а перед глазами расплывались разноцветные круги. Нет, в таком состоянии она не способна была никуда идти. Мелькнула мысль попросить помощи у Элис, но Лиза быстро отмела эту идею. Больше не верила никому и надеялась только на себя.
– Поешь что-нибудь сам, а я пойду прилягу…
– Хорошо.
– Закрой дверь на нижний замок и никому не открывай."
"Лиза выпила лошадиную дозу обезболивающего и скрылась в комнате. Чувствовала себя отвратительно, тело было словно набито ватой, а в голове и вовсе царил густой туман.
Ей непременно нужно было сегодня завершить то, что она затеяла, иначе все старания были напрасны, но сил не осталось.
Рухнув на кровать, она написала Лиане смс, что завтра опоздает на пару часов, и мучительно прикрыла веки. Не жалела ни о чем. Умышленно выводила мужа из себя, чтобы получить наглядный пример рукоприкладства. Теперь оставалось только снять побои и, приложив документ к заявлению, подать иск в мировой суд на развод.
***
Алекс всеми силами старался пробудить в себе ощущение триумфа и насладиться долгожданной победой, но тщетно, не чувствовал и толики того, на что рассчитывал.
Пожар из гнева и злости потух, оставив после себя выжженное пепелище в душе. Сладкая месть оказалась убийственным ядом, который, попав в организм, медленно отравлял, постепенно проникая во все системы. Алекс все отчетливее ощущал, как смертельный холод передвигается по венам, но не сопротивлялся, не имея на это права. Винить было некого, сам вырыл себе яму…
Раскаяние накрыло слишком внезапно.
Алекс не был готов к такому повороту. Поддавшись порыву, схватил телефон. Даже нашел номер Лизы в списке контактов, но так и не решился нажать на вызов. Что он мог ей сказать? Что мудак? Она это и так знает. Что сожалеет? Но, черт возьми, это было неправдой! Не жалел ни о секунде их сегодняшней близости. Все слова были бессмысленны и пусты. Так и не придумав, что сказать, Алекс запустил телефон в стену, тот громко звякнул и потух.
Совесть костлявой рукой сжимала сердце, с особым усердием выкручивая его в груди, причиняя нестерпимые страдания.
Он напрочь забыл о ее существовании. Думал, что давно избавился от этой бесполезной функции, истребил в себе все, что мешало, оставив только жизненно важные процессы. Но сейчас, когда сердце обливалось кровью, отчетливо ощутил, как ошибался. Вырваться из ее лап было невозможно, лишь крепкий алкоголь мог ненадолго заглушить ее властный шепот.
Алекс давно привык к боли.
