Макс тяжело вздохнул и выложил ей все – от начала до конца в мельчайших подробностях, приукрасив только унижение перед женой и умолчав о расправе над ней. Справедливо рассудил, что Алене ни к чему об этом знать. В конце концов, это не имело к ней отношения.
– И что ты теперь намерен делать? – холодно поинтересовалась она, едва сдерживая истинные эмоции. Все получилось, как она и говорила. А ведь изначально предупреждала, что Лиза и Алекс любовники.
– Ничего. Работу искать, – равнодушно пожал плечами Макс.
"– Ты с такой записью в трудовой никуда не устроишься, – уверенно заявила Алена и принялась нервно мерить шагами комнату. Ситуация стремительно ухудшалась. Без денег Макс ей был абсолютно не нужен.
– Ерунда, знакомых полно… – отмахнулся он, свято веря в помощь друзей. Уж где-то его точно устроят, чтобы меньше трепал языком.
– Так себе перспективка, – не поддержала его в этом вопросе Алена, все еще обдумывая, сразу выгнать горе-любовника или подождать немного.
– Думаю, да, а что? – ответил уверенно, хотя даже не убедился в подлинности компромата, просто мельком заглянул в папку, обрадовался и ушел. Но предпочел об этом Алене не говорить, чтобы не подумала, что он совсем идиот. Да и Лиза к тому же не настолько умна, чтобы проворачивать какие-то махинации.
– С копиями Гилберт ничего не сможет доказать, даже если решит возобновить это дело.
– Да, но деньги придется отдать… – расстроенно произнес Макс, осторожно намекая на помощь с ее стороны.
– Да, тут без вариантов, – согласилась Алена, но сразу же развеяла все его мечты. – У меня их нет…
– Зато у меня есть идея, – охотно поделился Максим, умело разжигая в ней любопытство.
– Излагай, – томно промурлыкала она, втянувшись в игру и поощряя его продолжить.
– Надо срочно продать квартиру…
– Она же в ипотеке.
– Есть один не очень законный вариант, зато быстрый.
– А как же жена и сын? – недоуменно спросила Алена. Не то чтобы ее очень волновала их судьба, но было как-то не по себе. Истинное лицо Макса начало показываться на поверхности, но она не хотела этого замечать.
– Своя шкура дороже, – уверенно отмахнулся он и процедил сквозь зубы: – Сама пусть разбирается со своим ублюдком.