Лиза проводила мужа уничтожающим взглядом, без сил опустилась на кровать и спрятала лицо в ладонях. В груди жгло от боли и отчаяния, но слез, как ни странно, не было, вместо них разгоралось адское пламя злости и презрения. Ярость, все это время тихо спавшая где-то в глубине души, сладко потянулась и выпустила когти. Повинуясь внезапному порыву, Лиза резко поднялась на ноги и достала из сумки первое попавшееся платье. Гнев, кипевший в крови, придавал решимости. Она не намерена была становиться жертвой в этой игре и затеяла собственную.
Алекс думает, что ему все позволено? Придется объяснить истинное положение вещей и высказать ему все, что накопилось. Сколько можно издеваться над ней и ее ребенком? Раз он не хочет понимать по-хорошему, донесет по-плохому.
Подгоняемая шальными мыслями, Лиза достала косметичку и присела перед зеркалом, чтобы ""нарисовать"" себе лицо. Несколько минут – и дерзкий, вызывающий макияж готов. Алекс видит в ней проститутку? Что ж, она ей станет. На сегодня. Но только лишь для того, чтобы показать ему, какое он ничтожество.
Нервно взглянув на часы, Лиза злорадно усмехнулась – опаздывала на пятнадцать минут.
– Ничего, подождет, – сквозь зубы процедила она. Порывшись в очередном мешке, выудила оттуда туфли на высоком каблуке и обула их, наплевав на то, что на улице мороз. В ее представлении проститутки обязательно носят каблуки.
Закончив сборы, Лиза посмотрела в зеркало и осталась довольна результатом. Подняла с пола сумочку, собрала в нее все, что могло пригодиться, и направилась к выходу.
Макс сидел за столом и внимательно следил за действиями жены. Налив стопку водки, хотел выпить, но передумал, решив немного подождать. Лиза воспользовалась его замешательством и, ни слова не говоря, сама ее осушила, чем ввела мужа в еще больший ступор.
С непривычки Лиза едва не поперхнулась, но справилась с реакцией организма. Шумно выдохнув, оперлась ладонями на стол и выразительно посмотрела на Макса.
– Если хоть один волос упадет с головы моего сына… – строго предупредила она.
Ее глаза метали молнии, а голос звучал устрашающе. Макс не ответил, лишь нервно сглотнул, жадно скользя взглядом по ее лицу и фигуре. Острое желание вспыхнуло в крови, спровоцировав болезненную эрекцию.