Тяжело было возвращаться в трясину, из которой с таким трудом выбралась.
– Максим, это Лиза. – Наступив на горло своим эмоциям, она начала разговор.
– Надо же, – язвительно протянул тот. – Любимая женушка решила вспомнить о муже.
– Прекрати, я по делу.
– Все интереснее, – продолжил издеваться он. – Какие у нас с тобой дела?
– Общий сын.
– Которого ты подло украла у родного отца? – сыронизировал Максим и ехидно засмеялся.
– Макс! – отчаянно воскликнула Лиза, не желая сейчас выслушать необоснованные упреки в свой адрес.
– Рад за него, я здесь при чем?
– Ты что, не понимаешь, что это значит? – едва сдерживая слезы, спросила она, с опозданием понимая, какую ошибку совершила. Его и раньше не особо заботила судьба ребенка, а сейчас и подавно.
– Я не понимаю, при чем здесь я? – вполне серьезно заявил Максим. – Ты с ним живешь, ты с ним и разбирайся.
– С чего ты взял? – Лиза насторожилась. Попыталась понять, откуда у него такая информация, но перегруженный мозг отказывался соображать.
– Разве нет?
– Господи, конечно нет! Что за бред?
– А где тогда? – вкрадчиво поинтересовался Макс, но Лиза вовремя разгадала его маневр и оставила вопрос без ответа.
– Это неважно. Что мне делать?
– Я откуда знаю? Разбирайся сама, – раздраженно ответил Макс и сразу же сбросил вызов.
Она снова осталась одна со своими проблемами. Безнадежность все сильнее стискивала горло стальной хваткой, заставляя судорожно искать другие варианты, но их просто не было.
***
Пообщавшись по телефону со следователем, Гилберт едва сдерживался, чтобы не взорваться. «Родители Краснова Евгения написали на вас заявление…» – от одного воспоминания об этом его начинало трясти от негодования. Алекса подозревали в педофилии и вызывали на допрос. Красновы лихо вывернули все в свою сторону и при определенных условиях могли бы добиться много, но они не знали главного – Женя его сын.
С каждым вздохом в груди все сильнее разгоралось пламя ненависти, Алекс с силой сжимал и разжимал кулаки и напряженно думал, что предпринять.