Ошибки быть не могло, с глаз словно упала пелена, обнажая истинное положение вещей. Только он смотрел на нее с таким немым обожанием, только от его касаний дрожала каждая клеточка тела, только его поцелуи заставляли забывать обо всем.
Алекс явственно уловил перемену в ней, но с чем она связана, не понял. Какое-то нехорошее предчувствие опутало душу паутиной. Не справившись с охватившим волнением, взял лицо Лизы в ладони и нежно погладил подушечками пальцев. Она умоляюще смотрела на него и беззвучно шевелила губами.
«Узнала. Она меня узнала», – застучало в мозгу. Осознание прибрежной волной жестко хлестнуло по телу и крупными мурашками прокатилось по позвоночнику, задевая каждое нервное окончание в организме. Столько раз Алекс представлял себе этот момент, но оказался совершенно не готов к нему. Взгляд Лизы, полный искренней и чистой любви, проникал в глубины сознания, воскрешал трепетные воспоминания, исцелял зияющие, не зажившие раны в его душе.
Он мог справиться с собой, сдержать свои эмоции, но перед ее любовью оказался совершенно бессилен. Она не предоставила выбора, лишила воли и, не церемонясь, отбросила к краю пропасти. И вновь всего один шаг отделял от сладостной бездны, но отказаться от нее он был уже не в состоянии.
Алекс сдался. С мучительной нежностью приник к соленым от слез губам Лизы, выпуская на волю истинные чувства, щедро делясь своей любовью, выплескивая все то, что так долго хранилось в его сердце только для нее.
Ощутив его теплые губы, Лиза растерянно вздрогнула и, прикрыв глаза, нерешительно ответила на поцелуй, сразу же растворившись в нем без остатка. Забытое волнение трепетным теплом хлынуло по венам, оживляя в памяти моменты их близости. Ничего не изменилось, Царев по-прежнему действовал на нее, как наркотик, а она целиком и полностью принадлежала ему.
Его горячий язык уверенно скользнул в рот, неистово лаская и сплетаясь с ее языком в безумном, эротическом танце страсти. Ни с чем не сравнимое наслаждение прокралось в каждый закоулок души, наполнило каждую клеточку тела. Жадные поцелуи лишали воли, дурманили рассудок, Лиза теснее прижалась к его груди, невольно поощряя на продолжение. Все мысли вылетели из головы, и стало совершенно неважно, что сейчас не место и не время для любовных утех.