Порывистый ветер беспрепятственно проникал под пальто и свободно гулял по телу, но Алекс не чувствовал холода. В груди адски жгло от нестерпимой боли. Он слишком хорошо знал ее. Помнил, как она умеет выкручивать суставы, ломать изнутри кости, заставляя молча выть. Уже переживал всю гамму ее оттенков. Она, как умелый художник, искусно смешивала цвета и рисовала эксклюзивные картины прямиком в душе. Каждый мазок выскребала, выжигала на живую. От этих картин невозможно было избавиться, и со временем у Алекса появилась целая галерея.
Отчаяние застилало глаза соленой пеленой, он сам не понял, как оказался на набережной. Остановившись, стиснул поручень так, что побелели костяшки пальцев, и долго всматривался в заледеневшую реку. Воспоминания безжалостно терзали сердце, заставляя его обливаться кровью и трепыхаться в мучительной агонии.
Какая злая ирония, ехал сюда, чтобы уничтожить Лизу, а в итоге уничтожил себя. Бумеранг справедливости вернулся обратно, замыкая круг и неотвратимо повторяя историю.
Должен был принять решение Лизы спокойно, но не получалось. Он был категорически не согласен с ним, только не сейчас, когда прикоснулся к эфемерному счастью и пропитался им до краев. Алекс не хотел вновь отпускать ее, но и удерживать не мог. Лиза не заслужила очередных мучений.
Он стиснул зубы, стараясь пережить эту невыносимую пытку.
Не справившись с эмоциями, он заорал во все горло, выплескивая наружу бушующий ураган чувств. Ему было наплевать, что о нем подумают прохожие, Алекс просто умирал внутри себя. Выбившись из сил, сполз на землю и прикрыл глаза. На смену злости пришло опустошение и смирение. Он не мог ничего изменить, слишком поздно…
Пронзительная трель телефонного звонка безжалостно ворвалась в его внутренний склеп и ударила по ушам, заставив поморщиться.