– Как жена? Вы разве женаты? Как давно? – Вопросы посыпались как из рога изобилия, но Алекс больше не реагировал на них. Крепко держа руку Лизы, уверенно шел к ресторану. Он был окрылен любовью, чувства буквально распирали его изнутри, вызывая желание обнять весь мир.
Швейцар распахнул перед ними двери, Алекс галантно пропустил Лизу вперед и шагнул следом. Дверь бесшумно закрылась, отрезая их от холода и назойливых репортеров. Тихая, ненавязчивая музыка приятно радовала слух и настраивала на торжественный лад.
– Обязательно надо было поставить на мне свое клеймо, да? – сыронизировала Лиза, позволяя Алексу снять с себя шубу, одолженную Элис. – Даже не посоветовался…
– Мне казалось, мы все решили несколько минут назад, – беззаботно отозвался он, небрежно скинул пальто и передал их верхнюю одежду расторопному администратору.
– Да-а-а, может посвятишь, что мы там решили? – не унималась Лиза, продолжая дразнить его.
– С удовольствием. – Алекс лукаво улыбнулся и, чуть наклонившись, прошептал так, чтобы слышала только она: – Завтра же идем в ЗАГС, и в Канаду ты полетишь уже миссис Гилберт.
– Какой ЗАГС? – звонко рассмеялась она. – Я только вчера развелась и за границу, в общем-то не собиралась…
– Тем лучше. Нечего привыкать к свободной жизни, да и за границу собраться недолго.
– Ой, дурак. – Продолжая улыбаться, Лиза покачала головой и хотела пройти в зал вслед за администратором, но Алекс не позволил ей уйти, схватил за запястье и с опаской посмотрел в глаза.
– Лиз, ты разве не хочешь стать моей? – Его голос прозвучал слишком серьезно, а напряженный взгляд растерянно заметался по ее лицу. Лиза интуитивно ощутила, как он переживает, и не стала шутить.
– Жень, я и так твоя…
– Не так, – упрямо настаивал он. – Официально и навсегда.
– Очень хочу, – честно призналась она. Даже мечтать не смела о таком подарке судьбы. Еще совсем недавно «вместе и навсегда» было так далеко от нее, а сейчас приобретало вполне реальные очертания и наполняло душу трепетным счастьем.
– Я счастлив, – прохрипел Алекс и что было сил сжал ее в объятиях. Он не сомневался в искренности Лизы, доверял ей всего себя, и тело, и душу. Тревога отступила под натиском теплых губ, трепетно касающихся его щеки.