Не готов был к таким испытаниям, еще слишком чутко реагировал на близость любимой женщины, чтобы позволить так много, но ее, по-видимому, это не волновало.
– Люблю тебя, – прошептала Лиза и коснулась губами бархатистой кожи. Невесомыми поцелуями прошлась по всему стволу, активно исследуя языком рисунок вен, проступавший под кожей, и решительно направила член в рот.
Алекс едва не кончил в первую же секунду. Жадно смотрел на то, как Лиза с наслаждением играет его достоинством, как ее язык беспорядочно ласкает головку, а губы порхают то вверх, то вниз, даря необыкновенное наслаждение.
– Какая вы плохая девочка, Елизавета Андреевна, – прорычал он и впился в ее губы требовательным поцелуем. Яростно ворвался в рот, лишая кислорода и парализуя волю, больше не спрашивал, а властно подчинял себе.
Лиза не успела опомниться, как ладони Царева заскользили по ее телу, стаскивая халат и жадно сминая ягодицы. От вчерашней нежности не осталось и следа, страсть, животная и неукротимая, вырвалась на волю, сметая все на своем пути. Лиза дрожала от возбуждения, стремительно плавилась в горячих руках, сгорая заживо в огне ослепляющего желания."
"Оторвавшись от губ, Женя грубо толкнул ее на столешницу и, разведя ноги в стороны, провел пальцами по разгоряченной промежности.
Ощутив, какая она влажная и горячая, Алекс едва не взвыл. От сумасшедшего желания сносило крышу, но, уловив ее напряжение, он понял, что Лиза не готова, и сбавил обороты. Мягко провел языком по позвоночнику, собирая мурашки, как утреннюю росу, осторожно вошел в нее одним пальцем, затем добавил второй и хрипло выдохнул, услышав стон наслаждения, граничившего с мукой.