Как она потом людям в глаза смотреть будет после такого позора?
– Не надо? – взревел Макс, неправильно истолковав ее слова, и со всей злостью припечатал кулак в стену рядом с ее лицом. – Идиота решила из меня сделать? Хочешь с любовником поразвлечься?
Краснова задрожала от страха – знала, чем все это может закончиться, если его не успокоить. Наступив себе на горло, попыталась продолжить разговор как можно спокойнее.
– Каким любовником? Ты о чем?
– Тренеришка этот твой…
– Я тебе сто раз говорила, что между нами ничего нет и быть не может.
– Конечно! Думаешь, я не понимаю, почему ты так рвешься на этот выезд?
– Да я не рвусь. Нет другого выхода. Кому будет лучше, если меня уволят? За выезд обещали хорошо заплатить…
Лиза привела последний аргумент. Не хотела говорить про дополнительный заработок – собиралась купить сыну коньки – но пришлось. Максим просто не оставил выбора. Он настолько любил деньги, что готов был пойти на все ради наживы, и только его страстная любовь к деньгам спасла ее от неминуемой гибели.
– Насколько хорошо? – поинтересовался он, немного сбавив обороты. Достойная компенсация за моральный ущерб еще никому не мешала.
– В двойном размере… – обреченно выдохнула Краснова, мысленно прощаясь с еще не заработанными деньгами.
Макс отступил и внимательно посмотрел на нее – она была прекрасна: губы дрожали, зрачки расширились, дыхание сбилось, синяя жилка на шее трепеталась, как сумасшедшая. Все, как он любил. От такого зрелища желание с новой силой вспыхнуло в крови.
– Если я узнаю, что ты меня обманула… Если этот твой Ваня подойдет к тебе ближе, чем на десять метров… Краснова, пеняй на себя, больше предупреждать не стану.
– Я поняла, – с трудом прохрипела Лиза, жадно глотая воздух.
Боль, страх, отчаянье, – все отразилось в ее глазах на столько явно, что у Максима перехватило дыхание. Он замер на несколько секунд, ощущая, как очередная волна возбуждения прокатила по телу.
Лиза не вырывалась, отлично знала, что это бесполезно, только с силой стиснула зубы, чтобы не закричать и не разбудить мирно спавшего сына. Она, как могла, оберегала его от всей этой грязи и жестокости.
Торопливо закрыв дверь, Краснов вынудил жену опуститься на колени и, приспустив штаны, подтянул ее к своему паху.