Как бы она ни упорствовала, ни возмущалась, сейчас должна была признать, что такой ход руководства пошел ей только на пользу. Она получила необходимую передышку от того ада, в котором жила последние десять лет. Ей представилась уникальная возможность отдохнуть, выспаться, не вздрагивая от каждого шороха, да и просто набраться сил, привести нервы в порядок.
В глубине души Лиза была благодарна Гилберту, но ни за что бы не призналась ему в этом. Он вообще оставался для нее загадкой – холодный и суровый, как каменная глыба, но чувствовалось в нем что-то таинственное и притягательное.
Она вспомнила ледяной взгляд дымчато-серых глаз и невольно поежилась, ощутив легкий озноб. Алекс всегда смотрел прямо в душу, смело и дерзко, заставляя поджилки трепетать от волнения. От него исходила невероятная сила и мощь, способная сокрушить любого, и Краснова нередко ловила себя на мысли, что побаивается его.
Единственное, что ее огорчало, – это сын. Когда Лиза уезжала, он оставался совсем один – на Максима надежды не было никакой.
Лиза с недоверием и даже, наверно, с опаской относилась к подобным подачкам со стороны Макса и все время ждала от него какого-то подвоха.
Но секс являлся далеко не единственным способом унизить ее. Поэтому Лиза продолжала жить в постоянном страхе – с ужасом для себя осознавала, что рано или поздно ремиссия все равно закончится. Не верила в чудесное исцеление и чувствовала, что это затишье перед бурей.
Она предполагала, что муж нашел способ следить за ней и лишь по этой причине перестал изводить ее подозрениями и необоснованной ревностью. Скорее всего, он знал о каждом ее действии, но Лизу это не пугало – она была чиста и ничего не скрывала.
Автобус въехал на стоянку спорткомплекса и остановился. Игроки загалдели, радуясь предстоящей встрече с родственниками. Главный тренер жестом утихомирил их, чтобы дать последние наставления.