Что это еще за дерьмо?
– Дэйв? – сонно пробормотала Микки.
Бросив книгу на тумбочку, я забрался в кровать и прижал Микки к себе.
– Я скучала по тебе, – прошептала она.
– Аха, – ответил я, пряча придурковатую улыбку в ее волосах.
Микки знала, как сделать чью-то жизнь счастливее побольше всяких там шведов.
Глава 41
После нескольких часов изматывающей тренировки я принял душ и вернулся в домашнюю раздевалку. Стоило мне только пересечь порог, как стены помещения затряслись от мужского хохота. Я недоуменно вскинул брови, уставившись на Орланов, которые облепили Вайдмана, как мухи липкую ленту, а затем прошагал мимо них к своему шкафчику.
Какого хера здесь происходит?
– Каллахан, – глаза Вайдмана слезились от смеха. – Неужели твои дела идут настолько неважно?
Раздевалку вновь затопил мужской смех."
"– Что ты там несешь, придурок? – нахмурился я, натягивая боксеры.
– Черт возьми, Дэйв! Можно я прикуплю этот журнальчик своей бабуле? Она давно тащится от тебя, а после этих горячих фоток и вовсе слетит с катушек, – спросил Ривз, держась за живот.
– Вы только взгляните на июль! – воскликнул Йен.
– Ты видел, как он призывно отставил свою задницу на октябре?
– Стопудово многие гомики превратят этот месяц в марафон непрерывной дрочки!
– Только представьте, как они развешивают эти сладкие картинки над бочками своих унитазов!
Очередной взрыв хохота.
Я вопросительно посмотрел на Эша, но он тут же опустил глаза и развернулся к своему шкафчику, делая вид, что ищет в нем что-то до хрена важное.
Дерьмовое предчувствие обожгло мне гортань.
– Лиам, а где ты вообще откопал этот журнал? – спросил Чехов.
– Стащил у своей пожилой домработницы, – ответил ублюдок с оленьими глазами, и стены раздевалки снова завибрировали.
Я наспех зашнуровал кеды, подошел к кучке придурков и выдернул из лап Вайдмана гребаный журнал, который всех так развеселил. Это была обычная глянцевая газетенка с дебильным названием «Женский рай», на обложке которой красовался какой-то перекачанный педик в леопардовых трусах.
– И при чем тут я?
– Кончай придуриваться, приятель, – хохотнул Вайдман, разворачивая передо мной журнал на середине.
Мои глаза едва не вывалились из орбит. На фотографии, рядом с календарем за февраль, был запечатлен я – потный (явно после домашней тренировки), без футболки, попивающий воду из пластиковой бутылки и очевидно неподозревающий, что меня в этот момент фотографируют в собственном, блять, доме.