Парень неуклюже поднялся на ноги, пряча свой крошечный член обратно в джинсы, и пробурчал нечто похожее на: «Вы кто, на хрен, такие?».
Когда он поднял голову, я почувствовал, как к моему лицу приливает кровь.
Это был никто иной, как рыжий дерьмоглот – бывший парень Микки. Увидев меня, он побледнел и затрясся, как мальтийская болонка.
– Ну, привет, уебок. Давно не виделись, – вежливо поздоровался я, с любопытством разглядывая сучку, которую он трахал.
Она показалась мне знакомой. Смуглая кожа, впалые щеки, спутанные темно-каштановые волосы и… большие светло-зеленые глаза с темно-серым обрамлением – такие же, как у Микки.
Будь я проклят.
Я с шумом втянул носом воздух и сжал пальцами переносицу.
Раз… Два… Три… Четыре…
– Это тот самый Скотт? – ошарашенно спросил меня Эш.
– Аха, – кивнул я.
– Твою мать… – Выражение непонимания на лице друга сменилось брезгливостью. – А ты – сестра Микки?
Девчонка открыла рот для ответа, но тут ее взгляд задержался на мне, и она оцепенела от ужаса, подтверждая самые худшие опасения.
Это была Эмбер Сантана – родная сестра Микки.
И она только что узнала меня.
Сложно не запомнить лицо с фотографий, которые ты кому-то продаешь, правда?
– Я звоню в полицию! – испуганно вскрикнула Эмбер.
Я подлетел к дивану, перегнулся через спинку и, склонившись, грубо схватил ее лицо рукой.
– Звони, сука, – процедил я. – Заодно расскажешь копам, где раздобыла мои домашние фотографии и за сколько продала их журналистам.
– Эй, псих, отвали от нее, – раздался за спиной голос ржавого дятла, и я почувствовал, как его грязная лапа неуверенно легла мне на плечо.
Святое дерьмо.
Для чувака без медицинской страховки этот нереализованный аборт был слишком беспечен.
Схватив его за тощее запястье, я вывернул руку ему за спину и впечатал веснушчатой мордой в спинку дивана.
– Если ты знаешь, где сейчас находится Микки, то тебе лучше сказать нам об этом, приятель, – в стальном голосе Эша, который уже стоял рядом с нами, послышалась реальная угроза.
– Микаэла? – удивленно спросил кусок дерьма. – Да откуда я знаю, где она?
– Микки, – раздраженно исправил я ублюдка, сильнее вдавливая его морду в грязную спинку дивана. – Ей не нравится ее полное имя.
– Парни, клянусь богом, я не знаю, где Микки! – хныкающим голосом произнес он. – У меня даже нет ее нового номера. Нас уже давно ничего не связывает.
– Ну кроме ее родной сестры, которую ты ебешь под крышей их семейного дома, – напомнил ему я.