Красавец опекун

У него в голове не укладывалось, чтобы какая-то из сестер Твиннинг покорно смирилась со статусом старой девы, ведущей уединенный образ жизни. Свет со сцены на мгновение осветил сидящую рядом с Каролиной скорбную фигуру Сары, облаченную в темно-зеленое платье. Невзгоды не оставили никакого отпечатка на ее лбе и щеках, зато губы оказались решительно поджатыми, а подбородок — вздернутым. Макс усмехнулся. Он ничуть не сомневался, что Дарси еще услышит о Саре Твиннинг, когда окончится срок его добровольного изгнания.

За Сарой сидели лорд Туллох и мистер Суонстон, которых Макс позвал в качестве сопровождающих для Сары и Арабеллы соответственно.

Ни один из них оперой особо не интересовался, но оба с готовностью приняли приглашение. Теперь они сидели, вежливо позевывая в кулаки и дожидаясь момента, когда опустится занавес и они смогут прогуляться со своими прелестными дамами по фойе на виду у других представителей высшего общества.

Арабелла, также испытывающая беспокойство, то и дело роняла веер или принималась поправлять складки розового шелкового платья.

Похоже, она пыталась увидеть обитателей лож второго яруса. Макс не стал говорить ей, что Хьюго Денби ненавидит оперу и потому точно не появится под сводами Ковент-Гардена[13].

Леди Бенборо, похожая на дракона в красновато-коричневом платье, внимательно слушала арию. Возня Арабеллы отвлекала ее, поэтому она сделала девушке замечание резким шепотом, и та, поворчав немного, успокоилась. При этом на ее лице появилось недовольное выражение.

Мартин с Лиззи сидели у парапета в противоположном краю ложи.

Очарованная представлением, девушка жадно ловила каждую ноту. Мартин же не обращал никакого внимания на пышногрудую певицу, исполняющую главную партию. Он смотрел только на Лиззи, совершенно неподобающим образом держа ее за руку и загадочно улыбаясь. Мысленно Макс вздохнул. Ему оставалось лишь надеяться, — его брат знает, что делает.

Ария закончилась, занавес опустился, и в держателях установили большие факелы. Когда затихли аплодисменты, люди разом заговорили.

Склонившись к самому уху Каролины, Макс произнес чуть слышно:

— Давайте пройдемся.

Она удивленно повернулась к нему, и он пояснил:

— Именно за этим и ходят в оперу, моя дорогая. Чтобы других посмотреть и себя показать. Самые интересные представления разворачиваются не на сцене, но в коридорах Ковент-Гардена.

— Разумеется, — ответила она, вставая и расправляя юбки. — Как же я сразу об этом не догадалась. — В ее глазах блеснули задорные огоньки.