— Но где же они сейчас?
— Скорее всего, возвращаются в особняк, — ответил Макс. — В саду нет места, подходящего для осуществления намерений Дарси. Будем надеяться, что ваша сестра убедила его вернуться в людный бальный зал. — Тон его голоса был беззаботным, хотя в действительности Макс был озадачен. Едва ли Саре удалось бы отговорить Дарси от того, что он задумал, — только не в его нынешнем состоянии и не в этом окружении. Все же он был уверен, что им больше некуда было пойти.
— Что ж, — произнесла Каролина, отряхивая бант, — тогда и нам пора возвращаться.
— Минутку, — ответил Макс.
Услышав, каким тоном было сказано это слово, Каролина немедленно встревожилась. Она положила руку ему на грудь, чтобы не допустить их сближения.
— Нет! Это же абсурдно — и вам это отлично известно.
Максу тем не менее удалось заключить Каролину в объятия и прижать к себе.
— Абсурдно, значит? Что ж, продолжайте так считать и дальше, в то время как я стану наслаждаться вкусом ваших сладких губ.
"Когда он поцеловал ее, Каролина мысленно дала себе приказ сопротивляться, но ее тело по какой-то загадочной причине оставалось неподвижным, словно завороженное его лаской. Его губы мягко убедили ее подчиниться, и она ощутила, как его язык проник ей в рот и начал свое чувственное, дразнящее исследование, проникая все глубже. Казалось, время остановилось, а ее решимость таяла с каждым проведенным в его объятиях мгновением.
Мозг Макса работал в ускоренном режиме, оценивая удобства летнего домика, а также прикидывая, сколько еще времени они могут пробыть здесь, пока их не хватятся. Как оказалось, все было против них. К тому же соблазнение — это искусство, которое не терпит спешки. Да и Каролина еще не была готова покориться. Неохотно отстранившись от нее, Макс одарил ее опасной волчьей улыбкой:
— Все еще абсурдно?
Будучи не в состоянии придумать остроумный ответ, Каролина просто смотрела на него непонимающим взглядом.
Столкнувшись с такой реакцией, Макс рассмеялся и, взяв ее под руку, повел к двери.
— Вы правы. Нам лучше вернуться.
Ясность рассудка возвращалась к Саре постепенно, как капля за каплей ведро до краев наполняется водой. Одно долгое мгновение она позволила себе провести в блаженстве небытия, наслаждаясь нежными объятиями, затем резко опустилась с небес на землю и попыталась сесть. Ей тут же помогли встать на ноги.