– Что давать? – не сразу понял Ярослав.
– Целуй.
– Спасибо за разрешение, детка. И если ты думаешь, что я в восторге от этой идеи, то глубоко ошибаешься.
Они встали напротив друг друга, хмурясь и явно видя один в другом врага народа номер один.
– Начинай, пока я не передумала, – сказала Мельникова злобно. Ей и в страшном сне подобное не могло присниться.
Яр с кислым выражением лица зажмурился, как капризный ребенок, привстал на цыпочки, но все-таки до собственных губ не достал. И впервые задумался о том, как, должно быть, с ним неудобно невысоким миниатюрным девушкам.
– Наклонись, – потребовал он.
– А на руки тебя не взять? – фыркнула нервничающая Настя, но послушно склонила голову. Тело Ярослава ее раздражало. Слишком многое в нем было иначе: рост, вес, центр тяжести, длинные конечности, которыми сложновато было управлять. Девушка чувствовала себя роботом в штанах.
Вместо поцелуя они одновременно распахнули глаза, едва ли не касаясь друг друга кончиками носов. Особого желания целоваться не было у обоих.
– И как мы должны это делать? – спросила почему-то шепотом Настя. С запада подул резкий ветер и взметнул длинные пшеничные волосы, принадлежащие ее телу. Девушке пришлось поправить их – Зарецкий, явно забыв, что столь пышная шевелюра теперь принадлежит ему, стоял столбом.
Со стороны эта картина казалась милой: парень поправляет девушке пряди развевающихся на ветру волос и заправляет за уши, а та преданно смотрит ему в лицо, и вокруг – осенний лес, обсыпанный желтой солнечной пудрой по верхушкам.
– Как-как…. Как раньше, – пожал плечами Ярослав, мужественно терпя прикосновения Насти и не показывая, что нервничает. Только лишь на щеках его появились бледно-розовые пятна, что еще совсем недавно так привлекли Карла.
– Не обнимай меня. Просто поцелуй. Как лекарство, – тихо и твердо сказала девушка, то ли предупреждая его, то ли успокаивая себя.
– Не говори ерунды.
– А ты не пялься на меня, как на чудовище.
– Идиотка…
Их губы соприкоснулись: одинаково теплые, сухие. У Насти – плотно сжатые. У Яра – чуть приоткрытые, едва заметно подрагивающие. Соприкоснулись ровно на секунду, подарив странные, почти болезненные ощущения.
Ничего не произошло.
Соломинка не вытянула двух утопающих. И они потонули в тоннах солнечного света, смело пробивающегося сквозь кроны нежно-золотистыми колоннами.