И догнала Енота до того славного момента, как вода достала ему почти до талии, а мне была почти до бедер. Благо, что дно было пологое, с постепенным увеличением глубины, и нырнуть он не успел.
Я попыталась остановить этого идиота, дернула его на себя, чувствуя неприятный холод. А он, вместо того чтобы повиноваться и покорно вернуться к берегу, дернулся. Да так, что я, потеряв равновесие, упала в ледяную озерную воду, увлекая его, орущего на весь берег, за собой.
Первой моей мыслью было: «Сейчас я утону», однако тут, наверное, включилась мышечная память, и я с удивлением поняла, что спокойно держусь в воде, быстро нащупала дно и встала, мигом замерзнув и покрывшись мурашками.
– Это твое тело, – выплюнул он злобно, мокрый и трясущийся от холода, как котенок, – бесполезное! Его даже это, – тут Зарецкий опрометчиво схватился за грудь обеими руками, – не компенсирует!!!
– Заткнись, – дернула я его за предплечье, чувствуя, как холод проникает прямо под кожу.
– Тупица, – сверкнул глазами Ярослав.
– Парень, ты бы осторожнее был с девушками, – внезапно раздался мужской голос, и мы оба, замолчав, оглянулись. По берегу к нам подходил высокий и накачанный молодой человек, отдыхающий, который, видимо, стал нечаянным свидетелем нашего небольшого представления, в главной роли которого, бесспорно, выступал Зарецкий.
– Девушки – они существа нежные, любят ласку и заботу, – с вежливой укоризной продолжал незнакомец, – а ты себя как увалень ведешь. Грубо, нагло.
И он вдруг улыбнулся мне. То есть моему телу.
Того знатно перекосило.
– Идем ко мне, вам в тепло надо, – сказал молодой человек Яру. Кажется, он искренне хотел помочь. – А если этот, – явно в виду имелась я, – будет докучать, проведу с ним чисто мужскую беседу.
Он положил руку на мокрое плечо Зарецкому, собираясь увести его куда-то «к себе, в тепло». Однако я с таким развитием сценария согласна не была. И даже брезгливо убрала с плеча Яра чужую руку. Ему, кажется, стало смешно.