– Ты точно умеешь водить? – запоздало поинтересовался Яр, демонстративно пристегиваясь.
– Точно, – успокоила его я.
– Не впишись никуда. Осторожнее. Зачем ты его пропустила?! Видишь, там знак! – комментировал Зарецкий, сидя на моем месте. Он и правда боялся, что я что-то сделаю его краснобокой малышке. Однако я, освоившись, ехала вперед довольно спокойно.
– Не держи руль одной рукой, – велел Ярослав тоном заботливой мамочки.
– Может, мне в него зубами вцепиться? – огрызнулась я. Въедливый голос Зарецкого мешал сосредоточиться.
– Поезжай медленнее! – в очередной раз велел Ярослав, считающий, что я – неуч. – И вообще лучше прижмись к обочине.
Полицейская машина ждала нас за поворотом, спрятавшись за пожелтевшими густыми кустами. И местами мы поменялись не зря – нас, конечно же, остановили. Прямо как назло! А все из-за Зарецкого с его «поезжай медленнее»!
Я подъехала к обочине, видя в зеркале заднего вида, как к машине направляется смутно знакомый, крепко сбитый мужчина с суровым круглым лицом, украшенным мужественными усами.
Он остановился около автомобиля и постучал в окно.
– Открой ему, дура, – прошипел Ярослав, который непонятно почему стал паниковать.
Я, показав ему кулак, подчинилась.
– Доброй вечер, капитан Пилимонкин. Предъявите, пожалуйста, ваши документы на машину, – сообщил он нам."
"– Э-э-э, сейчас, – сказала я и потребовала у Зарецкого: – Дай документы.
Тот спешно начал искать их и вытащил из бардачка, уронил, поднял и передал мне. Полицейский со смутно знакомой фамилией пошевелил усами и стал вглядываться в документы, будто пытался найти там доказательства того, что они – поддельные.
– С ними все в порядке? – спросила я у Зарецкого.
– Естественно, – прошипел он.
Капитан услышал это и, кажется, слегка напрягся. Я бы тоже весьма удивилась, если бы водитель машины не знал, что с его документами.
– Нарушаю? – прямо спросила я, совершенно не желая прощаться с деньгами и платить штраф.
– А как думаете? – спросил мужчина в форме.