Ярослав противно замяукал, явно издеваясь над моими голосовыми связками. Я погладила его по голове, заслужив еще один весьма внимательный взгляд от друга.
Даниил лишь головой покачал, наблюдая за нами. Он то ли не верил в наши отношения, то ли не мог в них поверить, и я его отлично понимала. Дан прекрасно знал, что раньше я Зарецкого терпеть не могла, и ему было крайне странно наблюдать за тем, что я теперь мяукаю для него.
– Снова у нас ночевать будет? – спросил Дан у Зарецкого, имея в виду меня.
– Снова, – уныло кивнул он и сказал, обращаясь ко мне: – Не забудь позвонить маме и предупредить ее, что остаешься здесь.
– Позвоню, – пообещала я.
Дан одарил нас еще одним весьма удивленным взглядом. В его глазах наши отношения были крайне странными. Однако друг ничего не сказал, а, пригласив нас на кухню пить какао, удалился. В прихожей мы остались вдвоем.
– Иди в мою комнату и переоденься, – прошипела я. – Вещи на спинке стула.
– Мне и так хорошо, – стал тут же спорить Зарецкий.
– Быстро! – легонько подтолкнула я его к двери.
Ходить в уличной одежде в квартире мне никогда не нравилось.
Яр дернул плечом и ушел, громко хлопнув дверью. А я направилась мыть руки, прихватив пакет из магазина.
Друг сидел на подоконнике, вытянув длинные ноги, а на столе стояли две высокие кружки с горячим какао и вазочка с печеньем. Заботливый.
– Какой ты хозяйственный, – с усмешкой заметил Даниил, наблюдая, как я методично вытаскиваю из пакета покупки.
– Какой есть, – не стала спорить я. – Не оставлю же я Настеньку голодной.
– Не переживай, я ее кормлю. Кстати, я видел вас из окна, – заявил Дан. – Вы зашли в подъезд и двадцать минут поднимались в квартиру. Вопрос – что вы делали все это время?
– Стояли под козырьком и наблюдали за грозой, – честно ответила я.
– Понятно, – почему-то ухмыльнулся Дан, сделав какие-то свои выводы. – Только в следующий раз можно и домой прийти. Я понимаю – любовь и все дела, но тут удобнее.
– Что ты имеешь в виду? – не поняла я.
– Не притворяйся, что не понял, – хлопнул он меня по плечу.
В это время на кухню пришел Ярослав, который почему-то переоделся не в домашнюю одежду: шорты и футболку, которые дожидались его на спинке стула, а в невесомый алый халатик из тончайшего струящегося атласа, с кружевом и глубоким запахом. Халатик был коротким и довольно-таки вызывающим. Зарецкий то и дело одергивал подол вниз и выглядел довольно глупо.