Было довольно уютно и как-то привычно, что ли: и в комнате Яра, и в квартире его семьи в целом. Когда я бывала в гостях у Алены, я чувствовала себя скованно – в квартире, где она жила со своими родителями, всегда было чисто и все стояло строго по своим местам. Мне казалось, что я могу нарушить этот идеальный порядок, поэтому я старалась сидеть на одном месте и ничего не брала в руки, хотя безделушек в их квартире было множество. Тут же я не чувствовала себя лишней и знала, что могу делать, что хочу.
Пока я размышляла над этим, мой взгляд поймал фотографию в деревянной простой рамочке, которая стояла на одной из полок с книгами.
Даша. Сколько ей тут? Лет тринадцать, не больше, и она веселая – глаза радостно блестят. Волосы еще длинные, рассыпаются по плечам, а челка забрана ярко-розовым пластиковым ободком. На ней мятный – под цвет глаз – сарафан и босоножки. Рядом с ней стоит Ярослав – ему лет восемь или девять.
И от фотографии веет теплом.
Я не могла не улыбнуться.
– Даша, если ты можешь помочь нам, помоги, – прошептала я, проведя пальцем по стеклу. И мне показалось, что кто-то подул мне в волосы.
Вспомнив указания Зарецкого, я собрала тетради с лекциями по нескольким предметам, канцелярию, кое-какие учебники – у меня был специальный список, документы, а также кое-какую одежду. В нижнем белье Ярочки копаться не особо хотелось, но я строго себе напомнила – это не ему, это мне. Не важно, какое у меня сейчас тело, в любом случае сейчас оно мое. И за ним нужно следить.
В итоге из комнаты Зарецкого я уходила с полным рюкзаком и дорожной сумкой.
– Ярик? – изумленно произнесла женщина. – Ты уходишь?
– Да, – кивнула я, почему-то чувствуя себя неловко.
– А зачем тебе столько вещей? – не могла справиться с удивлением Маргарита Сергеевна.
– Я на несколько дней перееду к Насте, – сказала я.
– Что? – изумилась мама Ярослава.