– А длинные зато больше нравятся мужчинам, – сказала я, потянувшись к огуречному тонику и ватным дискам.
– Не всем, конечно, но вообще ты права, – внезапно согласился со мной Ярослав.
– Брить ноги мне, может быть, тоже неудобно, – продолжала я, протирая его лицо. – А приходится. Кстати, ноги… – Я присела и провела пальцами по ноге Яра.
– Все нормально, – заверил меня Зарецкий прежде, чем я почувствовала гладкость кожи. – Я проверял.
– Что ты еще проверял? – спросила я делано спокойно.
– Все проверял. Не беспокойся, Настенька, у тебя… – Тут он понял, что выдал себя и замолчал.
– Ты продолжай, не стесняйся, – ласково проговорила я.
Ярослав заерзал на стуле.
– Это было неосознанно.
У меня было много слов про его «неосознанность», но в этом время на кухню зашел Даниил. Пришлось делать вид, что тоником я протираю лицо себе. А потом, время от времени грозно поглядывая на Зарецкого, я готовила завтрак – ничего сложного: гренки, овсяная каша, свежесвареный кофе. Кашу Яр есть сначала отказался – поковырялся ложкой а тарелке, а потом вдруг распробовал.
Спровадив Дана, мы с Зарецким вновь остались наедине. Он заявил, что в университет сегодня ехать не надо, а я, все так же притворяясь больной, отправила в газету статью. А ведь в пятницу я обязательно должна вести лекцию у юристов…
– Ты помнишь, что произошло вчера? – спросила я устало у Зарецкого, усевшегося с ногами на диван.
– Помню, – кивнул он.
Оказалось, что мы видели один сон на двоих. Это и очаровывало, и пугало, и давало ключи к тайне нашего обмена.
Но что за слова, мы не знали.
– Откуда ты взяла браслет? – спросил Ярослав, вспомнив, как тот светился в нашем общем сне.
– Подарил дядя, – ошеломленно ответила я, чувствуя себя крайне странно.
– Твоя дядя, случайно, не маг? – усмехнулся он, первым вставая с кровати."
"– Случайно, нет, – покачала я головой. Прагматичный до мозга костей дядя Тим не верил ни во что, кроме самого себя.