– А никто больше ее не поддерживает? – все тем же осторожным тоном спросила Маргарита Сергеевна, понимая, что многого от меня не услышит.
– У нее нет родственников, – ответила я.
– Вообще?
– Вообще."
"– Боже, бедная девочка, – вздохнула Маргарита Сергеевна. И я закусила губу – в голосе мамы Ярослава было сочувствие, от которого я отвыкла и которого сторонилась. Но это сочувствие не было обидным, как жалость, оно было… теплым? Наверное, так.
Маргарита Сергеевна отпила чай и со стуком поставила кружку на стол.
– У меня предложение, – вдруг сказала она.
– Что? – не сразу поняла я. – Нет, нет. Зачем?
– Я буду знать, что ты – рядом. Да и если у твоей Насти нет семьи, ей будет легче с нами, – сказала Маргарита Сергеевна.
– Спасибо за предложение, но нет, я не хочу вас обременять, – сказала я.
– Ярослав, что за слова? С каких пор ты стал обременять нас с отцом? – нахмурилась она.
– Я понимаю, что посторонний человек в своем доме – это лишние неудобства.
– Любит? – простой вопрос Маргариты Сергеевны ввел меня в ступор.
– Наверное, – отведя взгляд в сторону, сказала я. – Мы… редко говорим о чувствах.
– А как сам думаешь, Ярик? – с любопытством спросила женщина.
Я впервые в жизни задумалась над тем, что испытываю к Ярославу Зарецкому. Это было так необычно и так странно, что я начала тихо и нервно смеяться. Вспомнились наши поцелуи – волшебный около реки и страстный – на озере, и я почувствовала, как краснеют щеки. Их тотчас захотелось потереть ладонями.
– А ты сам любишь Настю? – спросила меня мама Яра.
– Я пока еще думаю над этим, – вздохнула я.
Маргарита Сергеевна подумала, что сын засмущался, и приставать с подобными вопросами больше не стала.
– Приходите в гости вдвоем. Хорошо? Например, на день рождения отца, – предложила Маргарита Сергеевна. – Познакомишь ее со всеми.
– Придем, – пообещала я, твердо решив сдержать обещание.
Мы разговаривали еще минут двадцать, и когда уже выходили из кофейни, я вдруг сказала:
– Спасибо.
– За что? – удивилась Маргарита Сергеевна.
– Просто, – отозвалась я.