Красные искры света

Как, как он должен ее разбудить?

«Как в сказке», – едва слышно прошептал ветерок, птицей влетавший в бойницы.

Ярослав задумался. В сказках прекрасные принцы целовали своих принцесс и те оживали. Но только вот он – не принц. И даже не дворянин. Просто парень – не без шарма, конечно, и прочих достоинств, которые оценила даже столь зловредная особа, как Настя. Но все же. Да и к тому же целовать без спросу – как-то странно. И вообще, как он должен делать это? Просто коснуться своими губами ее губ и замереть, как в каком-нибудь глупом девчачьем мультике, или впиться горячим поцелуем, пытаясь разбудить такое желание и страсть, что Настя сама пробудится, чтобы продолжить дальше?

Солнце коснулось горизонта и чуть спрятало за ним свое сияние.

И Яр, не зная уже, что делать, все же решил поцеловать ее – хоть как-нибудь. Он склонился над спящей девушкой, положив одну руку на край хрустального гроба, а другой погладив ее по волосам.

– Меня заставили – имей в виду, – прошептал он и потянулся к ее губам.

Но не успел дотронуться до них, как вдруг услышал знакомый задорный голос:

– Ярослав!

Парень поднял голову и увидел стоящую около ведущей на балкончик арки Дашу в своем любимом спортивном костюме синего цвета, засунувшую руки в карманы по старой привычке. Она приветливо улыбалась ему – знакомые лучики разбегались от уголков ее зеленых глаз. Точно таких же, как у него самого.

Почти каждую ночь после того, как Ярослав нашел Дашу, ему снился один и тот же сон. В нем он бежал домой после футбола, радостный из-за победы, попадал в темный двор, в котором горел лишь один тусклый фонарь, приближался к высокому дому-свечке – и тогда все начиналось.

Откуда-то – то ли с крыши дома, то ли с темного, нависшего над двором неба, что-то падало с тихим стуком. Иногда – на газон перед окнами. Иногда на асфальт – прямо перед застывшим Ярославом. И каждый раз он с ужасом понимал, что это – человек. И присмотревшись, узнавал в нем Дашу, свою сестру.

Иногда она неподвижно лежала, глядя на небо широко открытыми глазами, и Яр понимал, что она мертва.

Он видел, как из-под нее течет кровь – не алая, а почти черная, матовая, в которой неясно отражаются блики огней в окнах и свет фонаря. Ярослав стоял словно вкопанный, а крови становилось все больше и больше. Она подползала к нему, пытаясь запачкать, а он стоял – неподвижный, как статуя – и не делал попыток убежать. Стоял и смотрел. Плакал, тихо скуля, но оставался на месте.