Мэллит и Альдо связаны, девушка – щит первородного и чувствует направленную против него магию…
Голова шла кругом. Единственное, о чем Робер знал теперь наверняка, – это о любви маленькой гоганни к Альдо.
– Робер…
Какие глаза! Создатель, какие глаза!
– Робер, поклянись хранить тайну от названного Альдо, но быть с ним рядом. Твой долг – хранить первого из первородных и удерживать от опрометчивых шагов и свойственных юности безумств.
Разрубленный Змей, кто бы говорил о юношеских безумствах и кому! Иноходцу Эпинэ… Да ему с колыбели пророчили, что он по дурости свернет себе голову и не заметит.
Иноходец поцеловал тонкие пальчики.
– Клянусь защищать Альдо Ракана ради Талигойи, нашей дружбы и… тебя.
– Альдо не должен знать о… о щите и о том, что ничтожная видела других… посягнувших на кровь.
– Я ничего не скажу, не бойся. Уже поздно, позволь тебя проводить.
– Нет, – покачала головой гоганни, – я укрыта от чужих глаз, а глаза правнуков Кабиоховых в ночь Флоха обращены к луне.
Не бояться? Легко сказать! За кого же тогда прикажете бояться? У Мэллит отважное сердце, но лед под ней слишком тонок."
"Эпинэ не доверял предчувствиям, но, глядя на спешащую через площадь крохотную фигурку с огромной корзиной, трясся от страха. Не за себя – за чужую красивую девочку, бросившую вызов всему миру ради любви к чужеземцу, который о ней почти позабыл. Робер знал одно – если б гоганни так произносила его имя, он послал бы к кошкам все – предков, корону, веру, долг – и ушел с ней хоть на край света, хоть за край.
…Мэллит давно вернулась в дом отца, а талигоец все стоял у окна, сжимая пустой бокал и думая о том, что в первый раз в своей жизни завидует другу и сюзерену. Завидует светло, горько и безнадежно.
Глава 9
Талиг. Лаик
398 год К.С. 5-й день Весенних Ветров
1
Баловник, топнув копытом о мягкую, оттаявшую землю, радостно заржал, и у Ричарда защипало в носу.