– В низком голосе алатки не было ничего, кроме естественного интереса. – Кто станет преемником Адриана?
– Трудно сказать, – развел руками Хогберд. – Я надеюсь, что Марциал, боюсь, что Леонид или Диомид, но, скорее всего, магнусы и кардиналы сойдутся на Юннии.
– Он же старше Адриана. – Матильда давно усвоила, что мужчинам, особенно тем, кого хочешь обмануть, следует задавать глупые вопросы.
– Именно поэтому. – Питер с головой ухнул в ловушку. – Силы сторонников Леонида, Диомида и Марциала примерно равны.
– То есть еще два года ничего не изменится?
– Моя принцесса, – галантно произнес барон, – вы умнейшая из женщин.
Всяко не глупей тебя, трус зажравшийся! А Эсперадора все равно жаль, с ним уйдет еще один кусок прошлого.
«Великолепная Матильда» для родившегося в Агарисе принца была слишком шумной, слишком напористой, слишком яркой. Зачем она хранила верность Анэсти? Впрочем, овдовев, она своего не упустила…
– …нам выгоден, – возвысил голос Хогберд и замолчал, вопросительно глядя на собеседницу.
– Вы во многом правы, барон, – значительно произнесла вдовица, – но мы не можем позволить себе ошибиться.
– Вы думаете, это ловушка? Но Адгема́р не пойдет на союз с Олларами.
"– Вернее, Дорак не пойдет на союз с этим лисом, – буркнула Матильда, забыв, что нужно быть глупее собеседника. – Адгемар, если ему хорошо заплатят, собственные уши продаст, не то что союзников.
– Вы совершенно правы, рисковать нашим дорогим Альдо мы не можем, каза́р не тот, кому следует доверять. И вместе с тем предложения кажутся весьма заманчивыми. К счастью, у нас есть маркиз Эр-При, он может заменить своего сюзерена.