Вы думаете, маршал решил вам помочь? Нет, он использовал вашу глупость, чтобы не сказать иначе, и свел старые счеты с графом Килеаном-ур-Ломбахом, да и со всеми нами заодно. Заявиться в дом куртизанки, вынудить Килеана поставить на кон фамильную ценность, выиграть ее и потребовать вместо выкупа кольцо Окделлов. Все, кто это видел, не сомневаются, что ваше кольцо и лошадь были у Людвига! Про Эстебана никто не знает, Алва повернул все так, словно Килеан обыграл сына своего друга, а Ворон вынудил мерзавца вернуть выигрыш.
– Но он же… вернул.
– Он бы и так вернул, догадайся вы прийти ко мне и честно во всем признаться. Мы нашли бы управу на Эстебана, и никто ни о чем не догадался бы. Кстати говоря, вы знаете, что Алва никогда не проигрывает?"
"– Но… Разве такое возможно?
– Представьте себе.
– Он же никогда не играет.
– Ворон не играет именно потому, что по натуре он игрок. Зачем бросать кости, зная, чем все закончится? Алве подавай риск, а золота у него хватает. Это земли Людей Чести разоряют поборами и постоями, а в Кэналлоа король не Фердинанд, а Рокэ, не говоря уж о том, что к его услугам королевская казна.
– Алва знает «кошачье слово»?[98]
– Может, и знает. Только не советую его спрашивать.
– Эр Ав… Господин Штанцлер… Это же бесчестно – все время выигрывать.
– Я бы предпочел, чтобы Ворон обирал желторотых юнцов вроде вас, но он предпочитает другие игры. Будьте с ним поосторожнее.
– Я помню, кто убил моего отца!
– Надеюсь. Впредь, если с вами что-то случится, обращайтесь за советом ко мне.
– Обязанности… – Дикон отчего-то почувствовал, что краснеет. – Ну… маршал, когда нужно по этикету, берет меня с собой.
– И много времени это занимает?
– Как когда. Я редко его вижу.
– Так я и думал. Поэтому вы и болтаетесь, где и с кем хотите.
– Нет.
– Что и требовалось доказать. Вы наливаете маршалу вино и стаскиваете с него сапоги. Вы – оруженосец, а не лакей, Ричард.